Албанцы

Албанцы, племя индоевропейского происхождения, занимающее несколько вилайетов Европейской Турции, а также живущее в Черногории, южной Италии, Греческом королевстве и в Далмации (около Зары). В вилайетах Скутарийском и Янинском албанцы составляют главную массу населения, в Солунском незначительный процент, в двух других вилайетах Македонии албанцев больше: в Ускюбском на 420 тысяч всего населения приходится свыше 53 тысяч албанцев, в Битолийском на 663 тысячи — албанцев 70 тысяч (по данным Кенчова, «Македония», 1900). В Калабрии и Сицилии албанцы занимают 79 общин, основанных албанскими переселенцами в продолжение нескольких веков, с XIV по XVIII столетия, и превышают численностью 200 тысяч человек; в Черногории число албанцев-католиков достигает 15 тысяч, наконец, в северной Греции албанцы-православные составляют около 250 тысяч человек. Общую численность албанцев при настоящем положении вещей, когда доныне не удалось произвести перепись населения в Европейской Турции, определить невозможно; различные авторы приводят далеко расходящиеся цифры: так, Е. Barbarich в обширном итальянском труде «Albania» (Roma, 1905) албанское население собственной Албании (в Европейской Турции) определяет в 1 759 тысяч, албанец Реkmеzi («Grammatik der albanesischen Sprache», 1908) свыше 2 миллионов, всего же албанцев он считает около 2 1/2 миллионов человек, болгарский ученый Н. Маренин в 1902 году насчитывал около 1 215 тысяч албанцев в Албании, и т.д. Сами албанцы определяют свою численность в 3-3 1/2 миллионов человек. Что касается племенного название албанцев, то имя албанцы получило свое происхождение от итальянских албанцев и тождественно с названием побережной полосы, лежащей между Валоной и Дельвиньо, Laberi (из Alban) (к истории имени сравни «Archiv fur slav. Philologie», XVII, 507 и XXI, 78); сами албанцы называют себя шкипетарами (может быть, от глагола skjiponj, заимствованного из латинского еxcipеrе и значущего понимать, так что шкипетар означает понимающего язык), а свой язык — skjip, откуда в южном тоскском наречии страна называется skiperija (в северном гегском skuptar и skupnija). Южные славяне называют албанцев или греческим именем (от αρβονιτης, болгаро-сербского арбанасин, женского рода арбанешка, мадьярского arbonas), или турецким (от турецкого arnaut, arnavut, заимствованного из искаженной греческой формы αρναβιτης, сербско-болгарского арнаутин). Язык албанцев принадлежит к числу индоевропейских и представляет собою потомка древнеиллирийского языка; наиболее близким к древнеалбанскому языку является мессапийское наречие древних колонистов южной Италии (подробности и литература вопроса — в книге Р. Kretschmer, «Einleitung in die Geschichte der griechischen Sprache», 1896). Подобно другим балканским языкам (болгарскому, румынскому и новогреческому), албанский обладает известными специфическими особенностями (член на конце слова, бедность форм склонения и др.), но особенно сильно он подчинился не только в словарном, но и в морфологическом отношениях латинскому языку, не сделавшись, однако, романским языком, как румынский. Исследователь этимологического состава албанского языка, G. Meyer («Etymologisches Worterbuch der albanesischen Sprache», 1891), из числа 5 140 рассмотренных им слов мог отнести к албанским элементам, восходящим к индоевропейскому праязыку, лишь 400 слов; 1 420 слов —  происхождения романского, 540 — славянского, 1 180 — турецкого, 840 — греческого; наконец, происхождение около 730 слов не удалось определить вовсе. В этом составе албанского словаря отражаются те влияния, которые переживали албанцы в течение своей истории. Рекою Шкумбом албанский язык разделяется на два главные диалекта: в северном гегском существуют носовые гласные, в южном тоскском их нет и n между двумя гласными переходит в ч. 

В племенном отношении албанцы распадаются на ряд племен, лишенных общего национального сознания. Из таких племен наибольшей известностью пользуются: в области гегского диалекта горные племена мальцоры, мирдиты, красничи, гаши, никай, дукаджин и др., в южном диалекте тосков — чамери, лабери, дангли, колонэ и др. Численность племен не может быть определена с полной достоверностью вследствие невозможности произвести перепись среди горных племен Албании: так, племя никай занимает 24 деревни и достигает приблизительно 2 400 душ, племени красничи принадлежит около 800 домов, битючи — около 300; численность одного из сильнейших племен северной Албании, мирдитов, определяется в 1 900 семей, численность наибольшего католического племени горной Албании, шала, — в 408 домов и приблизительно 3 200 душ, и т.д. Глава племени называется турецким именем байрактар (знаменоносец); звание его наследственно и переходит от отца к старшему сыну; байрактар предводительствует во время войны и председательствует как в совещаниях (плечения) глав важнейших семей, так и в племенном собрании (кувен), которое устраивается один или два раза в год и в котором должен быть хотя бы один представитель от каждой семьи. Постановления обоего рода совещаний для байрактара обязательны; из виры за преступления, которую получает байрак (та племенная организация, во главе которой стоит байрактар), он получает известную часть, иногда до половины. Байрак представляет лишь часть большего (фиса), но является вполне самостоятельной единицей: так, племя клмент состоит из четырех байраков. Байрактар может жить и вне своего племени, навещая его лишь на известный срок в году и передавая на остальное время свою власть другому лицу. Отдельные байраки считают себя принадлежащими к одному племени, благодаря генеалогическим легендам: племя никай произошло, по преданию, от пастуха Ника, который со своими стадами зашел в эту горную область; у него было три сына: Коль, Лек и Марк, которые основали три семейства, составляющие это племя: Коль Бибай (750 душ), Лек Бибай (480 душ) и Марк Бибай (870 душ). Поддерживается память о племенном родстве генеалогическими легендами, а также обычаем экзогамии. Нередко племена упорно враждуют между собой и взаимно истребляют друг друга на основании обычая родовой мести, скрываясь от которой целые семьи переселяются из Албании в соседние страны, захватывая для албанского языка новые области (в Македонии и Старой Сербии). Однако необходимость междуплеменных отношений заставляет иногда смягчать суровость господствующего во всей Албании обычая родовой кровавой мести: так, обычай был признан (1903) недействительным в одном месте на переправе через реку Дрину, но в 1905 году он опять вошел в свою силу вследствие новых распрей между племенами. Некоторую безопасность при таком положении вещей представляет только бесса (освященная обычаем неприкосновенность), которая распространяется на гостя в чужом, хотя бы вражеском, доме, на спутников женщин, на лиц, идущих непосредственно перед священником, на пастухов среди горных равнин. Эта племенная вражда представляет страшное зло для Албании: так, равнина за рекой Дриной (Задрима), несмотря на свои природные богатства, пустынна и бедна вследствие вражды соседних племен.

История албанцев. Сказать что-нибудь определенное о распространении в древности иллирийского племени, предка албанцев, тем более трудно, что древние писатели не давали себе труда отчетливо различать иллирийские племена от других варварских племен Балканского полуострова. Как показывает название племени далматов или дельматов (албанский delje, овца), они были албанцами; к числу албанских же племен причисляют древних венетов, либурнов и истров на побережьи Адриатического моря; япиги и мессапийцы на полуострове Таранто в древней Италии происходили также из древнеалбанского племени (Бриндизи от мессапийского brention, что означало, по словам Страбона, оленью голову, албанский «brin» — рога). При своем появлении на Балканском полуострове предки албанцев и предки румын, фракийцы, нашли древнее туземное население, влиянию которого подчинились, как показывают общие албанско-румынские слова неиндоевропейского происхождения (Сравни G. Meyer, «Ueber Sprache und Literatur der Albanesen», в его книге «Essays und Studien zur Sprachgeschichte und Volkskunde“,1885). В своих дальнейших судьбах албанцы пережили сначала процесс эллинизации, и эпирот Пирр, вероятно, албанского происхождения, вращался уже в сфере греческих политических интересов, а позже, в эпоху завоевания Иллирии римлянами и по окончании этого завоевания, албанцы подчинились настолько сильно римскому влиянию, что едва не подверглись тому же процессу романизации, какой пережили фракийцы, предки румын. В V веке по Рождеству Христову латинский язык господствовал не только в государственной, но и в частной жизни на пространстве между Адриатическим, Эгейским и Черным морями, и влияние его отразилось не только на словаре, но и на грамматике албанского языка. Господство готов в Албании, продолжавшееся с начала V века до 535 года, не оставило в нем никаких следов. Вскоре после удаления готских войск начинается наступательное движение славян, которое в середине VII века привело к почти полному подчинению северной части Балканского полуострова, в том числе и Албании, славянскому господству. Около 640 года вся Далмация, включавшая и северную Албанию, находилась в руках сербов; два столетия спустя, в 861 году, император Михаил III должен был уступить болгарам Загорье, страну между Драчем и Девельто и Ерихо и Солунью, то есть Албанию и часть Македонии. В начале XI века есть несколько указаний на то, что Албания была заселена болгарами, которые переселяли пленных албанцев во внутрь Болгарии, а сами занимали их места. В Албании господствовала болгарская династия, и с именем зятя царя Самуила, Владимира, управлявшего Драчем, у албанцев до сих пор связаны легенды об его святости и чудесах от мощей (в монастыре святого Иоанна, блаженного Эльбассана). С падением Болгарского царства Албания подчиняется владычеству Византии; албанцы наравне с болгарами борются с жестокостью и бездушием византийских губернаторов и бюрократии и участвуют в восстании 1040 года под начальством Петра Деляна, в других движениях против Византии и походе на Солунь в 1079 году. Два года спустя, в 1081 году в Албанию вторгаются норманны, которые хозяйничают здесь до 1085 года. История албанцев в XII веке почти совсем неизвестна; болгарский царь Асень I (умер в 1196 году) упоминает в числе своих земель «Девольскую хору и землю Арбанаскую». В начале XIII века в Эпире утверждается с титулом деспотов одна из ветвей династии Комненов, которая укрепляется в Албании (в Эльбассане и Драче) и наносит сильное поражение латинским войскам крестоносцев. В 1237 году болгарский царь Асень II признал Феодора Комнена эпирским деспотом. В этот период болгарских поселений и болгарского политического и культурного господства в Албании северная граница болгарских колоний достигала города Леша и гор племени мирдитов, которые, по их преданию, происходят от православного болгарина.

Следующий период в истории Албании (1250-1350) Макушев называет анжуйским. Он характеризуется борьбой между анжуйской и эпирской династиями из-за обладания Албанией, которая привела в 1267 году к крупным приобретениям Карла Анжуйского в Албании; в 1270 году ему принадлежали Канина и Авлона, а в 1272 году добровольно подчинился ему и Драч (Дураццо), и Карл принял предложенную ему корону Албании, согласившись оставить все в стране на прежних основаниях, какие существовали в эпоху болгарского господства в Албании. Попытка Византии вызвать восстание против итальянского владычества не удалась, но в 1275 году войско Палеолога подошло к виноградникам Драча; однако Карл отразил его. Таким образом, прибрежные города в Албании принадлежали Карлу, тогда как Скадар, Улькин и другие города северной Албании принадлежали Сербии. Злоупотребление итальянских чиновников и слабость анжуйской династии, поглощенной другими делами и войнами, вызвали, наконец, восстание против нее в Албании (1302). Восстание это было прекращено, но вскоре (1305) вспыхнуло с новой силой, подстрекаемое эпирской деспиною Анною. Оно также было подавлено, и до 1314 года в Албании царил мир, пока сербская партия опять не подняла бунта против анжуйского господства; Драч и на этот раз был усмирен. Горные албанцы сохраняли свою независимость и своими набегами наводили ужас на византийские владения; в 1328 году четыре албанских рода подчинились номинально Византии, но в 1335 году они опять грабят города империи, и самому императору Андронику Младшему приходится их усмирять. Вскоре появляется новый соперник, сербский краль Стефан Душан, который выгнал из страны греков и овладел ею. Анжуйская династия сохраняет еще Драч до 1372 года, когда полководец Де-Куси продал его династии Бальшичей. С 1336 по 1340 год сербский краль Стефан Душан покорил всю Албанию и принял титул албанского короля. Но после смерти Душана начинаются снова усобицы в этой стране; император, сербские вельможи, Карл II, граф Кефалонии, и др. борются из-за обладания Албанией, в самой же стране усиливаются родоначальники, которые пользуются смутами для своих целей и для грабежей. Появляются и турки, призываемые византийцами против своих врагов; в 1431 году в Янине поселяются турки, которые здесь быстро размножаются. В середине ХV века турки уже безраздельно хозяйничают в окрестностях Янины и Арты. В средней Албании еще господствуют независимые албанские роды, положение которых становилось, однако, все более трудным. Им приходилось нередко обращаться за помощью на запад, особенно в Венецию. Так поступал представитель одного из главнейших родов в Албании, Иван Кастриот, который вел уклончивую политику по отношению к Венеции, нуждаясь в ее помощи, но, не желая подчиниться Венеции. Господствовавшие в северной Албании Бальшичи тоже были принуждены вести переговоры с Венецией: в 1396 году Венеция приобрела Скадр и Дривасто, а несколько лет спустя (1403) и другие города (Улькин, Будву, Бар), во владении которых султан утвердил Венецию. Вскоре опять возобновилась борьба между Бальшичами и Венецией; она ведется в продолжение нескольких десятилетий, пока, по договору 1445 года, Венеция не приобрела как приморских городов Албании, так и значительной части Зеты (Черногории). На защиту Албании от все более надвигающихся турок выступает сын Ивана Кастриота, Георгий Скандербег, албанский национальный герой, история которого, однако, сильно прикрашена позднейшими панегиристами. В продолжение 25 лет (1443-1468) Скандербег отстаивал независимость средней Албании, пользуясь временными затруднениями турок, иногда нанося им поражения. Он получал от Венеции денежную помощь. В албанском населении уже было сильное туркофильское настроение, с которым приходилось бороться Скандербегу. Не было единства между албанскими родоначальниками, помощь с запада, из Неаполя и из враждовавшей с ним Венеции, приходила неаккуратно и вообще была ненадежна. Уже в 1456 году большая часть Албании отдалась туркам, и сам Скандербег спасся бегством в горы. Все более грозная опасность со стороны турок заставляет Венецию оказывать более энергичную помощь Скандербегу, но борьба делалась безнадежной. Уже в 1466 году «сам Скандербег пришел в отчаяние, видя, что албанцы отпали от него», в 1467 году сам султан повел в Албанию громадное войско, итальянским владениям на Балканском полуострове грозила гибель, и они надеялись только на Скандербега, но в начале 1468 года он умер. Турки были заняты в это время другими делами и не беспокоили Албании, но весною 1477 года они вернулись и осадили два важнейших города, Крою и Скутари, которые в 1478-1479 годах были вынуждены сдаться. Вся Албания (за исключением Драча, Улькина и Бара) сделалась турецким достоянием, а в XVI веке пали последние владения Венеции в Албании (в 1501 году — Драч, в 1571 году — Улькин и Бар). В эту эпоху своего существования, до турецкого покорения, албанцы находились под сильным влиянием славянской гражданственности; подчиняясь Венеции, они настаивали на признании их старых обычаев и законов, которые и по содержанию, и по именам законодателей (Стефана Душана и др.) оказываются славянскими. Но в это же время совершается и другой процесс: с начала XV века наблюдается распространение албанского населения все более на юг и вытеснение славян, которые эмигрируют в чисто сербские области. В средней Албании славяне составляли незначительное меньшинство, в южной же славяне преобладали над албанцами. По мнению Макушева, которому принадлежит наиболее обстоятельный очерк албанской истории, славяне заселили весь Эпир (сравни его «Исторические разыскание о славянах в Албании в средние века», 1871 год). Процесс распространения албанцев на юг привел к тому, что с половины XIV века албанцы занимают Эвбею, заселяют Саламин, Эгину и другие острова, а также Элевзис, Марафон и всю Аттику до Афин. В начале XV века албанцы составляли не менее половины всего населения Пелопоннеса, где и теперь число их достигает 92 тысячи человек (12,6% всего населения). См. А. Васильев, «Славяне в Греции», «Византийский Временник», 1898, №4; Philippson, «Zur Ethnographie des Peloponnes» в «Petermanns Mitteilungen», 1890 (Т. 36).

С падением независимости часть албанцев переселилась в южную Италию (начиная с 1450 года и до 1490 года), остальные подчинились туркам, которые и раньше привлекали к себе часть населения. Православные албанцы (теперь их около 220 тысяч) подверглись чрезвычайно сильному процессу эллинизации, католики (до 300 тысяч) — влиянию итальянского языка и, в последнее столетие, Австрии; принявшие мусульманство сохранили почти совершенную политическую независимость. Национальное сознание поддерживалось только итальянскими колониями албанцев. Так, в Риме в 1635 году на наречии гегов появился Dictionarium latino-epiroticum, автор которого Р. Blanchus применил к албанскому языку латинский алфавит.

С конца ХVII века появляются литературные произведения на наречии албанцев-католиков сначала в Италии (1664 — «Христианская доктрина» Беллармино, 1685 — катехизис Будыди Пьетрабьянка), потом и в самой Албании. Из этих писателей наиболее известны следующие: Петр Бодан, католический архиепископ Ускюба (конец XVII века), албанцы из Неаполя Giulio Variboba (XVIII век), Francesco Antonio Santori (XIX век) и, наконец, наиболее крупный поэт албанского народа, автор «Песен Милосава», Girolamo de Rada (XIX век).

На наречии тосков первые литературные произведения появляются только в первой половине XIX века. Только около середины того же века возникает идея о национальном единстве албанского племени, выраженная в сочинении патриотически настроенного итальянского албанца, Vincenco Dorsa, появившемся в Неаполе в 1848 году под названием «Dagli Albanesi, ricerche е pensieri». С другой стороны, начались попытки применить к албанскому языку славянский алфавит: православный тоск Наум Биткукки в 1861 году пытался писать по-албански славянскими буквами, но эта попытка не имела подражателей. Удачнее оказались стремления применить греческую азбуку, так как сильная эллинизация православных албанцев содействовала этому. В 1860 году в Ламии Пикэос стал издавать газету, которая, впрочем, просуществовала недолго. Албанцы-мусульмане, чувствовавшие свое привилегированное положение в империи и часто державшие в страхе ее правительство (в начале XIX века Бушатлии в Скутари, Али-паша в Янине), обнаружили стремление к национальному объединению лишь с 70-х годов прошлого столетия. Пробуждения национального сознание у албанцев-мусульман турецкое правительство особенно опасалось, и не преследуя албанцев за грабежи, даже за развитие сектантства (бекташли, секта, которая повинуется мусульманским монахам, баба, живущим в монастырях, теке), Турция не допускала учреждения школ на албанском языке и других проявлений национального возрождения. Однако задержать его Турция не была в силах. В 70-х годах XIX века Ферид-паша, впоследствии выдающийся младотурецкий деятель, составил в Константинополе вместе с православным и католическим албанцем общество «Дрита» (Свет) и начал издавать газету, которая через полгода была закрыта правительством. Газета была перенесена в Бухарест, который сделался центром албанского литературного движение (с 1880 по 1907 год здесь существовали два албанские литературные общества, и было напечатано свыше 150 сочинений). В 1878 году три брата Фрашери учредили Албанскую лигу, которая воспротивилась передаче Черногории (по Берлинскому трактату) северо-западного округа Албании и подняла восстание, прекращенное в 1880-81 годах. Главари движения, выставившего на своем знамени автономию Албании, были арестованы, и самое движение задавлено. Чтобы придать ему легальный характер, правительство учредило в Константинополе «Общество для распространения албанского языка», которое в 1879 году напечатало устав, но не проявило более никакой деятельности. Однако албанское движение не прекратилось: оно было перенесено в Бухарест, в Софию (здесь с 1901 по 1908 годы мусульманин Шахин-бей-Колоня издавал журнал и напечатал ряд книг), даже в Брюссель, Лондон и т.д. В 1905 году албанец-католик Никола Иванай-бей основал в Рагузе журнал «Надежда Албании», в котором боролся за независимость Албании; журнал выходил в Рагузе, потом в Триесте и Риме до конца 1908 года. В Каире в 1906 и 1907 годах выходило несколько незначительных журналов и газет среди албанских эмигрантов в Египте. Существовали албанские общества в Вене и в Италии, так что ко времени восстановления конституции в Турции как христианские, так и мусульманские албанцы уже были в некоторой степени подготовлены к идеям национального объединения и требованию автономии. С 1908 года требования эти получили новую почву: в Албании начали открывать начальные училища, основывались многочисленные политические клубы, деятели албанского возрождения вернулись для энергичной работы на родину, в 1908 году в Битолии состоялся многочисленный албанский съезд, который настаивал на национализации школы. В албанской газете «Корча», издающейся в Ускюбе, была напечатана в феврале 1909 года программа, которую должны отстаивать албанские депутаты в парламенте. «Официальное признание албанской народности и языка» выдвинуто здесь на первый план. Среди албанских эмигрантов выработана более радикальная программа, основанная на политических требованиях (образование одной области под властью губернатора при широком самоуправлении). Рядом с политическими стремлениями идут и культурные, заключающиеся в выработке общего литературного языка и общей азбуки. «Лига просвещения», учрежденная недавно и насчитывающая уже свыше 80 тысяч членов, настаивает на введении албанского языка в суде, администрации и школе. Образовательными центрами современных албанцев являются Эльбассан, занимающий центральное положение между северной и южной Албанией, с диалектом, который стремятся сделать литературным (выдающийся деятель албанского возрождения Христофоридис, создатель наиболее удобного албанского алфавита, на этом и настаивает), и Корча. В Эльбассане имеется учительская албанская семинария, в Корче — гимназия. Несмотря на все эти усилия пробудить среди албанцев культурное движение, это удается с трудом: масса, особенно горные мусульмане и католики, живет еще в самых первобытных условиях, восставая против турок лишь тогда, когда опасается со стороны Константинополя каких-нибудь попыток ввести в стране порядок, пересчитать население и т.п. Тогда происходят восстания, как это имело место в 1904, 1908 и 1910 годах. Вспыхнувшее в апреле 1910 года восстание охватило всю горную Албанию и вызвало необходимость настоящих военных действий со стороны Турции. Благодаря деятельности католических патеров и аннексии Боснии и Герцеговины, в последнее время здесь сильно растет престиж Австро-Венгрии. До сих пор у албанцев сохранилось даже эпическое народное творчество, в котором находят себе яркое выражение современные политические события.

Библиография по истории албанцев, их литературе и языку. Аид. Dozon, «Manuel de la langue chkipe ou albanaise» (1879); Е. Hahn, «Albanesische Studien» (1854, классическое сочинение об Албании); Е. Barbarich, «Albania» (1905); G. Meyer, «Essays und Studien» (1885); G. Meyer, «Etymologisches Worterbuch der albanesischen Sprache» (1891); Макушев, «Разыскания» (см. выше); К. Христофоридис, Λεξιχόν τη αλβαιχης γλωσσης(1904); L. Lamouche, «La peninsule balkanique» (1899); G. Routier, «La Question macedonienne» (1903) ; А. Богасавлевич, «О арнаутима» (1897); В. Ренчов, «Македония» (1900); Е. Liebert, «Aus dem n'ordalbanischen Hochgebirge» (1909); I. Ippen, «Skutari und die nordalbanische Kustenebene» (1907); К. Steinmetz, «Ein Vorstoss in die nordalbanischen Alpen» (1905); К. Steinmetz, «Eine Reise durch die Hochlandergaue Oberalbaniens» (1904) ; Fr. Guicciardini, «Impressioni di Macedonia», и его же, «impressioni d‘Albania» (в журнале «Nuova Antologia» 1901 и 1904); А. А. Башмаков, «Через Черную гору в страну диких Гегов» («Славянские известия» за 1908 год); Дипломат, «Албанското возраждание» (1909); А. Л. Погодин, «Албанский вопрос» («Вестник Европы» 1910 год, №4; здесь и литература предмета).

А. Погодин.

Номер тома2
Номер (-а) страницы70
Просмотров: 305


Алфавитный рубрикатор

А Б В Г Д Е Ё
Ж З И I К Л М
Н О П Р С Т У
Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ
Ы Ь Э Ю Я