Эпоха социалистической реконструкции народного хозяйства СССР. 14. Горьковская область

Эпоха социалистической реконструкции народного хозяйства СССР. 14. Горьковская область. Когда в 1929 г. был образован Нижегородский край, в его границы были включены, кроме нынешней территории области, также Чувашская, Удмуртская я Марийская АССР и Вятская губерния. В декабре 1934 г. Горьковский край был разделен на два края: Горьковский и Кировский (в который входила Удмуртская АССР). В соответствии с конституцией, входившие в состав Горьковского края Чувашская и Марийская АССР теперь выделены.

Территория, занимаемая Горьковской областью в настоящее время, сложилась из следующих административных единиц дореволюционного времени: 1) Нижегородской губернии (см.,  за исключением немногих частей, вошедших в состав Марийской и Мордовской АССР и Ивановской области и составляющих всего 0,4% бывшей территории Нижегородской губернии); 2) Варнавинского Ветлужского части Кологривского, Макарьевского уездов бывшей Костромской губернии (см.); 3) почти всего Муромского уезда и частей Маленковского и Гороховецкого уездов бывшей Владимирской губернии; 4) около половины Курмышского и небольшой части Ардатского уезда бывшей Симбирской губернии; 5) небольшой части Темниковского уезда бывшей Тамбовской губернии. Область занимает 89,2 тыс. кв. км и граничит: на востоке с Кировской обл., Марийской и Чувашской АССР, на юге с Мордовской АССР, на юго-западе с Рязанской обл., на западе с Ивановской и Ярославской и на севере с Вологодской обл. Население (по данным на 1 января 1933 г.) — 3 550,7 тыс.; почти четвертая часть его — 848,8 тыс. чел. — проживает в городах и рабочих поселках. Размещение населения по области весьма неравномерно: плотность его колеблется от 8 до 40 чел. и северной части и достигает 100 человек па 1 кв. км в отдельных районах южной части, например Кзыл-Октябрьском и Муромском. По национальному составу население Горьковской области однородно: 93,4% приходится на русскую национальность и лишь 6,6% на прочие национальности (татары, мордва и др.). Татарское и мордовское население сосредоточено, главным образом, в юго-восточных районах области, среди которых Кзыл-Октябрьский район имеет чисто татарское население.

Почвенные условия Горьковской области разнообразны. В заволжском севере области и отчасти в приокских районах преобладают подзолистые и оподзоленные песчаные, супесчаные и суглинистые почвы, в южной, правобережной части — серые лесные суглинистые почвы. Нa юго-востоке области встречаются относительно небольшие площади чернозема. Сильно распространены в области болотные и пойменные почвы, особенно торфяные.

Среди естественных богатств области выделяются обширные леса: общая лесная площадь достигает 4 384 тыс. га, в том числе покрытой лесом — 3 522,0 тыс. га. Две трети запасов древесины приходится на хвойные породы и несколько менее одной трети — на лиственные породы. Состояние лесов — неудовлетворительное: около 10% лесопокрытой площади под горельниками и захламлением (данные 1937 г.). С июня 1936 г. леса области целиком включены в водоохранную зону; почти четвертая часть выделена в запретные для рубки леса полосы. Общие запасы спелых и приспевающих насаждений — 309,5 млн. кубометров, в т. ч. запасы дровяного топлива определяются около 150 млн. куб. м. Другим важным для хозяйства области энергетическим ресурсом является торф, запасы которого составляют 300 млн. т воздушно-сухого торфа. В топливном балансе области (в 1936 г. было потреблено 3 059 тыс. т условного топлива) удельный вес местного топлива: дров — 35%, торфа — 24%. Геологически территория области сравнительно слабо изучена. Кроме торфа, имеются значительные запасы минеральных строительных материалов: известняки, гипсы (огромные запасы), песчаники, гравий, глины, булыжный камень и пески. Последние применяются как сырье в стекольной промышленности. В юго-западных районах имеются значительные залегания железных руд, разбросанных отдельными гнездами на больших пространствах и мало пригодных для промышленной разработки. Встречающиеся в отдельных районах залежи фосфоритов и горючих сланцев еще плохо изучены.

Промышленность. Среди пяти губерний старого промышленного центра России Нижегородская занимала последнее место. На землях Приокского бассейна, богатых некогда железной рудой, среди дремучих муромских лесов, из которых выжигали древесный уголь для доменных печей, были построены первые железоделательные заводы — Выксунский, Тишинский, Кулебакский. Так возник Приокский горный округ. На приокском металле и обильном местном древесном топливе возникла нижегородская металлопромышленность, развитие которой форсировалось ростом российского капитализма, в частности в Поволжье. Уроженец о. Крита, ловкий делец Бенардаки, энергичный и образованный человек (его деятельность так восхищала Гоголя, что он изобразил его как положительный тип во ІІ-м томе «Мертвых Душ» под именем Костанжогло-Скуранжогло, у которого «фабрики, как грибы растут»), чутьем опытного хищника понял, какие огромные выгоды сулят большой завод в Нижнем. Так здесь, рядом с Нижним Новгородом, возник (в 1849 г.) будущий гигантский Сормовский завод, считавшийся до конца XIX в. лучшим машиностроительным заводом России. Наряду с металлической, в Нижегородской губернии получили сравнительно большое развитие промышленность пищевая и по обработке жировых продуктов. В общей сумме производства промышленности — 68,0 млн. руб. (1908) — на долю металлической приходилось 90 млн. руб., а на долю пищевой и по обработке жировых продуктов — 27 млн. руб. Таким образом, на долю обеих этих отраслей приходилось 2/3 всего производства фабрично-заводской промышленности.

Однако, в дальнейшем отрасли, производящие средства производства (гр. А), росли более быстрыми темпами. К тому же в начале империалистической войны металлопромышленность Нижнего Новгорода обогатилась рядом металлопредприятий, эвакуированных из Риги (нынешний «Двигатель Революции», зав. им. М. Кагановича, «Кр. Этна», «Гудок Октября»). В 1913 г. вся крупная промышленность дала продукции на 211 млн. руб. (в ценах 1926/27 г.), в том числе металлообрабатывающая — 57,6 млн. руб. (27,3%), черная металлургия — 13,4 млн. руб. (6,3%) и деревообрабатывающая — 11,4 млн. руб. (5,4%). Производство предметов потребления составило 47,6% всего выпуска продукции. Преобладание в промышленном производстве металлообработки и машиностроения (преимущественно малоквалифицированного), технически отсталая древесно-угольная металлургия, сравнительно развитые (но технически отсталые) деревообрабатывающая и кожевенная отрасли, большая, по распыленная группа пищевых предприятий и, наконец, сосредоточение почти всей заводской металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности в Нижнем Новгороде — таковы основные черты дореволюционной промышленности Нижегородской губернии.

Батальоны нижегородских рабочих дрались на всех фронтах гражданской войны. Тысячи рабочих Нижнего, Сормова, Выксы и Павлова работали на оборону социалистического отечества. В полуразрушенных цехах, на изношенных станках они производили оружие и снаряжение для Красной армии. В эти годы производство средств производства и предметов потребления было сведено к минимуму. 1920 год — низшая точка упадка промышленности области. За ним последовал восстановительный период, характерный высокими, сравнительно с общесоюзными, темпами роста промышленности. Среди старых промышленных городов советской страны Н.-Новгород был одним из немногих, которые непосредственно не пострадали от гражданской войны, городом машиностроения — в особенности железнодорожного и судостроительного, — в продукции которого страна  сильно нуждалась, с значительными — по тому времени — кадрами квалифицированных рабочих. Наряду с Ленинградом, Москвой и другими промышленно развитыми центрами, Нижний Новгород признан был служить технической базой восстановлении народного хозяйства страны. Этим объясняется то, что, последовательно проводя линию партии на укрепление командных высот советского государства, область использовала период новой экономической политики для быстрого восстановления и начала реконструкции промышленности на социалистических началах. К началу первой пятилетки довоенный уровень был далеко превзойден: в 1927/28 г. выпуск  валовой продукции крупной промышленности составлял 372 млн. руб. (в неизменных ценах 1926/27 г.) против 211 млн. руб. в 1913 г. Позиции частного капитала в крупной промышленности были ничтожны: по отношению к оборотам государственной и кооперативной промышленности — 3,5-4% (1925/26 г.), по количеству рабочей силы — около 2%. Важнейшие итоги восстановительного периода в промышленности области: рост всей валовой продукции по сравнению о 1913 г. на 76%, в том числе почти удвоенно продукции металлообрабатывающей промышленности, создание химической промышленности (7 предприятий с валовым выпуском в 1927/28 г. на 23 млн. руб.) и швейной. Прирост основных фондов в этот период происходил главным образом в машиностроительной отрасли. Количество действующих металлопредприятий увеличилось с 55 до 66-ти. В этой же отрасли произошли и некоторые сдвиги качественного порядка: освоение новых марок, внедрение электрификации, частичная механизация трудоемких процессов и т. д.

Сталинские пятилетки открыли новую блестящую страницу в развитии промышленности Горьковской области. В решении великой исторической задачи — социалистической индустриализации страны, в завоевании технико-экономической независимости область призвана была сыграть большую, ответственную и почетную роль. Для этого, кроме решающих условий, необходимых для всестороннего развития производительных сил любого экономического района, условий, которые дает советская система под руководством коммунистической партии, Горьковская область имеет еще и ряд дополнительных преимуществ, как благоприятные географические условия — расположение на стыке между металлургическим Уралом и центральной частью Союза, прекрасные естественные пути сообщения, топливные ресурсы — торф и дрова, исторически сложившиеся, сравнительно развитые машиностроение и металлообработка, кадры квалифицированных рабочих. Из этого следует, что основные принципы социалистического размещения промышленности могли быть осуществлены на территории области с большим эффектом. В первые же годы реконструктивного периода в области началось интенсивное промышленное строительство, темпы и масштабы которого возрастали с каждым годом. В капитальное строительство государственной промышленности были вложены огромные средства: 132 млн. руб. до 1929 г., 918,4 млн. руб. — почти в семь раз больше — за первую пятилетку и 1 340 млн. руб. за 1933—36 гг. Один за другим вырастали новые, мощные, по последнему слову техники оборудованные, предприятия. И в то же время, наряду с новым строительством, происходила коронная реконструкция старых предприятий, менялась их специализация, увеличивалась мощность, обновлялось технологическое и энергетическое оборудование. Девять десятых всех капиталовложений были направлены на строительство новых и реконструкцию и расширение старых предприятий; из 2,26 млрд., которые были вложены в промышленное строительство за 1929—1936 гг. 1,86 млрд. рублей получила тяжелая промышленность.

На эти миллиарды советские строители создали в Горьковской области новую социалистическую промышленность. Число предприятий увеличилось с 282 в 1927/28 г. до 674 в 1932 г. и 1 040 в 1936 г. В основных производственных фондах всей промышленности, которые в 1936 г. составляли 1 537 млн. рублей, удельный вес новых и целиком реконструированных предприятий достигает 88,5%. Такие отрасли промышленности, как химия, электростанции, бумажная, производство стройматериалов и др., целиком созданы за годы двух сталинских пятилеток, а ведущая и преобладающая в области металлообрабатывающая промышленность на 87% является новой или целиком реконструированной. Вырастали новые заводы и фабрики, коренным образом реконструировались старые. Станочный парк крупных промышленных предприятий области является одним и самых молодых по возрасту и самых совершенных технически в союзной промышленности. Важный технический штрих: на новых заводах нет трансмиссионной системы — станки работают с индивидуальными моторами.

Одна из ведущих идей великого плана индустриализации страны — рациональное географическое размещение промышленности — осуществлялась по отношению к Горьковской области с большой последовательностью. Исторически сложившаяся промышленность, в особенности машиностроение, и благоприятные географические условия способствовали укреплению и расширению специализации области по линии транспортного машиностроения, станкостроения, основной химии, лесообрабатывающей и бумажной промышленности. Творцы плана обратили особое внимание на промышленность металлообрабатывающую и ей отдали половину всех капиталовложений за два пятилетия (1 177 из 2 371 млн. руб.). Был построен ряд гигантов машиностроения: крупнейший в Европе автозавод им. Молотова (ГАЗ) — гордость социалистической индустрии, превративший область в центу советского автостроения и давший толчок развитию новых, смежных с автостроением, видов металлообрабатывающей промышленности в области и за ее пределами. Рождение и развитие ГАЗ вызвали к жизни: новый завод автотракторных инструментов в Павлове, снабжающий инструментом и кузовной арматурой автотракторную промышленность Союза; новый цех болтозаклепочных изделий при «Красной Этне», освободивший Союз от импорта автонормалей; автосборочный завод в Калинине и др. Были построены также: грандиозный завод фрезерных станков, предельная мощность которого почти в два раза превосходит всю станкостроительную промышленность царской России; завод дробильно-размолочных машин в Выксе для производства щековых, молотковых и валковых дробилок, стержневых и тарельчатых мельниц и проч. продукции для рудной и золотой промышленности; Муромский паровозоремонтный завод; Станкопатрон и ряд других. Старая машиностроительная база области была подвергнута коренной реконструкции и значительно расширена. Широко известный завод «Красное Сормово» превращен в огромный машиностроительный комбинат, освоивший за годы пятилеток большое количество новых сложных производств: новые серии паровозов, новые типы судов, металлургическое оборудование, дизели, станки и пр. Технологическое, подъемно-транспортное и энергетическое оборудование завода обновлено на 30—50%. Новый электросварочный цех на «Красном Якоре» по своей производственной мощности в десять раз больше старого цеха. Его автоматы освободили кузнецов от тяжелого физического труда и увеличили производительность труда в 7—8 раз. Технически перевооруженный и расширенный, завод «Гудок Октября» превращен в машиностроительную базу бумажной промышленности Союза (производство роллов, глиноразводок, опылителей, сучколовителей и т. д.). На примере этих заводов (аналогичный процесс происходил и на других) видно,  как технически перевооружалась, расширялась и перестраивалась машиностроительная промышленность области.

Большие сдвиги, до неузнаваемости изменившие ее технический профиль, произошли и в металлургической области, которая до 1932 г. оставалась на уровне дореволюционного времени. Широкая реконструкция этой отрасли была проведена во втором пятилетии. Как на старых, так и на новых заводах были созданы новые металлургические цехи — сталелитейные и прокатные — оснащенные мощным современным оборудованием. На Выксунском заводе были пущены две мартеновские печи, мееровский цех для производства труб, выстроен обширный шихтарный двор; на Горьковском заводе им. М. М. Кагановича пущен новый сталелитейный цех с одной механизированной мартеновской печью и двумя электропечами, а также и большой прокатный цех; на «Красном Сормове» построен большой мартеновский цех на пять печей. Расширялись и перевооружались и другие металлургические заводы — Кулебакский, Первомайский. В результате общая площадь подов мартеновских печей увеличилась с 350 до 544 кв. м (к началу 1936 г.). В результате в области, которая раньше не имела ни одной электропечи, теперь работает около десятка электропечей. Значительные качественные сдвиги произошли и в прокатном производстве. В борьбе за новую, технически передовую, экономически рентабельную металлургию погибали архаические остатки старой приокской металлургии; потухали старые «самовары» — выксунские и кулебакские домны. С истощением запасов местной руды эти домны начали пожирать в больших количествах металлическую стружку, которая обычно предназначается для мартенов. Это было терпимо, пока в стране было мало чугуна. Когда же новые и реконструированные домны Союза начали выпускать в огромных количествах хороший и дешевый чугун — судьба горьковских домен была решена. Из пяти действовавших ранее доменных печей (три в Выксе и по одной в Кулебаках и Ташине) к началу 1932 г. в крае работало только две печи — одна в Выксе и одна в Ташине. Во втором пятилетии и последняя выксунская домна была поставлена на консервацию. Осталась одна Первомайская домна (в Ташино), дающая 45—50 т чугуна в день и имеющая подсобное значение для завода.

По существу только в первом пятилетии была создана основная химическая промышленность области. Крупнейшее из предприятий этой отрасли — Чернореченский химический комбинат — только за первое пятилетие увеличило свои основные фонды в шесть с половиной раз и за этот период впервые в Союзе освоило ряд весьма сложных и ответственных химических производств. В феврале 1934 г. была пущена первая лента стекла на новом механизированном стекольном заводе им. Горького, рассчитанном навыпуск 60 тыс. м листового богемского стекла (первый из стеклозаводов, оснащенный советскими машинами, показавший в процессе работы высокое качество). К числу отраслей, характерных для промышленной специализации области, относится фактически заново созданная бумажная промышленность. Строительство двух ведущих предприятий — крупнейшего Балахнинского целлюлозно-бумажного комбината им. Дзержинского на 110 тыс. т газетной бумаги и Балахнинской картонной фабрики, — начатое еще до 1928 г., было завершено в первом пятилетии.

Названные предприятия металлической, химической и бумажной отраслей промышленности выделяются на промышленной карте Горьковской области  своими масштабами и теми специфическими чертами, которые характеризуют специализацию промышленности области. Но они составляют только небольшую часть длинного перечня фабрик и заводов, заново построенных или целиком реконструированных за последние 10 лет и радикально изменивших лицо области.

Огромные капитальные вложения и социалистическая организация труда превратили Горьковскую область в один из крупнейших в Союзе промышленных районов. В 1936 г. промышленность области дала валовой продукции более чем на 2,5 миллиарда рублей, в 12 раз больше чем в 1913 г. и почти в семь раз больше чем в 1928 г. О степени концентрации промышленности говорят следующие данные: в 1936 г. по области насчитывалось 69 предприятий с числом рабочих в каждом более 500 чел., в том числе в 39-ти — более чем по 1 000 рабочих, в 17-ти — более чем по 2 000 рабочих и в 9-ти — более чем по 3 000 рабочих. Удельный вес области по валовой продукции в СССР поднялся с 1,5% в 1913 г. и 2,3% в 1927/28 гг. До 3% в 1936 г. Однако, за этой скромной дробью — семь десятых процента роста удельного веса — скрывается огромный путь, пройденный промышленностью Горьковской области за 1927—1936 гг. О ярко выраженном индустриальном характере свидетельствует структура производства: 80,3% всего выпуска падает на производство средств производства (гр. А) и только 19,7% на производство средств потребления (гр. Б). Господствующее положение, занимает металлообрабатывающая промышленность: транспортное машиностроение, станкостроение, производство двигателей внутреннего сгорания и различного рода металлических изделий. На долю металлообработки приходится 55,6% всего валового выпуска 1936 г. (против 27,3% в 1913 г.). Вместе с металлургией она занимает около половины всех рабочих цензовой промышленности. В машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности Союза удельный вес Горьковской области составляет 7,1% против 3,1% в 1932 г. Области принадлежит первое место в Союзе (65%) по производству автомобилей. До 1937 г. автозавод им. Молотова дал стране 233,3 тыс. автомобилей, а в 1937 г. его валовая продукция превысит в пять раз валовую продукцию всей довоенной нижегородской промышленности. Количество станков, которые дает Горьковский станкозавод, немного меньше того, что давала вся станкостроительная промышленность дореволюционной России. После металлической (металлообработка, машиностроение и металлургия), наибольшее значение имеют деревообрабатывающая, химическая и топливная (торфяная и нефтепереработка). О темпах роста производства горьковской промышленности и ее значении для народного хозяйства страны дают наглядное представление следующие данные о выработке важнейших изделий в натуре в 1932 и в 1936 гг.:

Если к этому, далеко не полному, перечню добавить 490 тыс.  т стали, 580 тыс.  т проката, 37,2 тыс. моторов для комбайнов, 8 паро-теплоходов общей мощностью в 6 750 индикат. сил, 288 дизелей внутреннего сгорания общей мощностью в 66,2 тыс. лошадиных сил, паровозы, платформы, дробильно-размолочные машины, телефонную и радиоаппаратуру, оборудование для бумажной промышленности, хирургический инструмент и много других изделий, выпущенных промышленностью области в 1936 г., станет ясным крупнейшее значение области как важного промышленного района и его большая роль в народном хозяйстве СССР.

Реконструкция народного хозяйства области и — в первую очередь — промышленности потребовала подведения под нее новейшей энергетической базы. Уже к 1926 г. область осуществила первую часть плана ГОЭЛРО, т. и. программы «А», т. е. кустование и рационализацию существующих станций. Однако, радикальное разрешение энергетической проблемы заключалось в постройке крупной районной станции, базирующейся главным образом на местных энергетических ресурсах. С пуском ГорГРЭС начался новый период в электрификации области. Мощность станции росла высокими темпами: 20 тыс. кВт было к началу первой пятилетки, 158 тыс. кВт. к началу второй, а к началу третьей пятилетки она достигнет уже 204 тыс. кВт. В конце первой пятилетки была пущена первая очередь автозаводской ТЭЦ в 24 тыс. кВт. Мощность всех электростанций области в 1936 г. составила 271,7 тыс. кВт против 223,2 тыс. кВт в 1932 г. Но темпы роста выработки электроэнергии были (значительно выше роста установленных мощностей: в 1932 г. — 644, в 1935 г. — 918,6, а в 1936 г. — 1 134,7 млн. кВт/ч. ГорГРЭС — энергетическое сердце области — крупнейшая в мире электростанция, работающая на торфе. В энергетическом балансе области она играет ведущую роль, как по своей мощности, так и по количеству вырабатываемой электроэнергии — около 70% всей выработки. С ростом мощности станции расширялся и радиус ее действия. Начав с централизованного электроснабжения промышленного треугольника: Горький — Балахна — Дзержинск, она перешла к обслуживанию всей основной промышленной периферии области. Фабрики и заводы, трамваи и водопроводы, жилые дома и общественные учреждения Павлова, Богородска, Ворсмы, Вача, Кулебак, Моховых гор, Выксы и Мурома получают энергию и свет от ГорГРЭС. В развитии промышленности электрификация области сыграла огромную реконструктивную роль. Она подняла на большую высоту энерго- и электровооруженность труда, обогнав по основным показателям средние цифры по РСФСР. В 1935 г. мощность двигателей на одного рабочего (в кВт) составила по области 1,36, а по РСФСР — 0,94, выработка же электроэнергии на одного рабочего в год (в кВт/ч) соответственно — 3 124 и 2 421. Огромное количество машин и станков стало работать на индивидуальном приводе; коэффициент электрификации производственного процесса в наркоматовской промышленности уже в 1935 г. достиг 93% при среднем по Союзу в 72%. Электрификация имела решающее значение для насаждения в области ряда энерго- и теплоемких производств — электрометаллургии, электрохимии, производства бумаги и т. п. Следует, однако, отметить, что развитие электрификации не поспевает за непрерывно возрастающими потребностями области в электроэнергии. Действующие станции работают с большим напряжением. Происходящее в настоящее время значительное расширение ТЭЦ автозавода и строительство мощной теплоэлектроцентрали в Дзержинске и ряда подстанций и сетей, несомненно, оздоровит энергетическое хозяйство области.

Важнейшей предпосылкой успешной электрификации области и оздоровления ее энергетического хозяйства было разрешение (не полное еще) топливной проблемы в указанном XV партсъездом направлении, максимального увеличения добычи и использования местных видов топлива, «заменяя ими везде, где это возможно, дальнепривозное топливо». В условиях Горьковской области увеличение добычи местных видов топлива имело первостепенное значение. В особенности это относится к торфу, которым питается основной энергетический узел области ГорГРЭС и который, с другой стороны, является технологическим топливом для ряда предприятий области (металлургические заводы в Выксе и Кулебаках, Моховгорский стекольный завод).

В дореволюционной Нижегородской губернии также добывали торф, но в небольших количествах, кустарными методами, мускульным трудом сезонников, которых беспощадно эксплуатировали. Современная торфопромышленность — крупнейшая механизированная отрасль индустрии Горьковской области, богато оснащенная технически совершенными орудиями производства, большим парком гидроторфяных, машиноформовочных и фрезерных агрегатов, обладающая широко разветвленной сетью железных дорог,  сотнями вагонов, десятками паровозов и большим фондом благоустроенных рабочих жилищ и социально-культурно-бытовых учреждений. В 1936 г. (по наркоматовской промышленности) было добыто 1 873,5 тыс. т торфа, в 1928/29г. — 464, в 1932 г. — 1 155 тыс. т. В 1937 г. по плану должно быть добыто 2 130 тыс. т торфа.

Одновременно с интенсивным развитием тяжелой промышленности росли, хотя и в меньших масштабах, отрасли легкой и пищевой промышленности. Только в три крупнейшие в области отрасли: текстильную, кожевенно-меховую и обувную и пищевкусовую было вложено за 1-ую пятилетку 50,3 млн. руб. и за 2-ую пятилетку 98,3 млн. руб. (по промышленным наркоматам). В легкой промышленности создано 6 трикотажных предприятий, 51 швейное и 38 предприятий по производству обуви. Общее количество предприятий группы «Б» (крупная промышленность, производство предметов потребления) увеличилось с 200 в 1913 г. и 124 в 1927/28 г. до 487 в 1936 г., а валовая продукция (в ценах 1926/27 г.) с 100 млн. в 1913 г. и 290,7 млн. р. в 1932 г. до 503,6 млн. руб. в 1936 г., т. е. в пять раз по сравнению с 1913 г. Следующие данные показывают темпы роста важнейших отраслей:

Несмотря на сравнительно большие успехи, достигнутые этими отраслями за годы двух пятилеток, следует все же признать, что легкая и пищевая промышленность все еще сильно отстают от непрерывно возрастающих потребностей населения области.  

Реконструктивный период, создавший большие сдвиги в территориальном размещении промышленности, внес существенные изменения в географию промышленности области. На старой карте Нижегородской губернии, на сплошном фоне лесных и сельскохозяйственных районов с их административными и торговыми центрами, выделялись отдельные промышленные точки, расположенные в юго-западном углу губернии, и над ним возвышался большой промышленный и торговый центр — город Нижний Новгород. В годы обеих пятилеток юго-запад области, т. е., районы Волжско-Окской группы во главе с г. Горьким, был превращен в основной плацдарм нового промышленного строительства. Новые промышленные очаги, с их широко разветвленной сетью подсобных предприятий, кварталами жилых домов и социально-культурно-бытовых учреждений, административными зданиями, железными и шоссейными дорогами, но только изменили внешний облик отдельных районов. Став притягательными пунктами для окрестного с.-х. населения, они внесли коренные изменения и в экономику районов и превратили некоторые из них (как, например, район Дзержинска и Балахнинский) в крупные промышленные центры. Девять десятых всего промышленного производства области сосредоточены в районах волжско-окской группы. Основным ядром этой группы является г. Горький, на долю которого приходится 68% продукции всей промышленности области. Горький — центр тяжелой промышленности области. Здесь сосредоточено все производство силового оборудования, автостроение, производство телефонной и радиоаппаратуры, железнодорожное машиностроение и до 90% судостроения области. Вторым по значению и объему производства является Дзержинский район. Здесь господствует основная химия области; кроме того, в Дзержинске сосредоточена значительная часть мукомольного, силикатного производства, пеньково-джутовое. Балахнинский район — энергетическое сердце волжско-окской группы районов, дающее свыше 80% областного производства электроэнергии. Здесь же расположен бумкомбинат, дающий до 97% целлюлозно-бумажной продукции области. За промышленным треугольником Горький-Дзержинск-Балахна, на запад от него, расположены металлургические районы: Выксунский, Кулебакский и Первомайский. В последние годы в этих районах начинает развиваться и машиностроение. В павловской группе районов (Павловский, Сосновский и Вачский) сосредоточено производство разнообразных металлических изделий, хирургического инструмента и инструмента для автотракторной промышленности. В Муромском районе, после реконструкции завода им. компартии Франции и создании станкопатронного завода, получило значительное развитие машиностроение (к которому следует отнести и крупный Муромский паровозоремонтный завод НКПС). Кроме того, в районе имеется текстильная, пищевая и промышленность стройматериалов. В группу волжско-окских районов входит и Богородский район, где размещена кожевенная промышленность, и Борский район, где сосредоточена промышленность областного значения: стекольная и шерстообрабатывающая, а также судоремонтная база. В двух остальных группах районов — заволжской северной лесной и правобережной сельскохозяйственной — за годы пятилеток также выросло большое количество промышленных предприятий. Однако, промышленность этих районов значительно уступает промышленности волжско-окской группы как по народнохозяйственному значению, так и по объему производства. Общее в промышленном развитии этих групп — это использование местного сырья. В северной лесной группе развиты деревообрабатывающая и лесохимическая промышленность, а в правобережной сельскохозяйственной получила развитие промышленность по переработке с.-х. сырья: винокуренная, крахмало-паточная и пр.

Промкооперация. В бывшей Нижегородской губернии кустарная промышленность имела большое распространение. Малоземелье вынуждало крестьян или искать местных заработков — заниматься каким-либо кустарным промыслом, или уходить из деревни на отхожие промысла. Из каждых пяти дворов — четыре имели заработки, как местные, так и отхожие. Развитию в Нижегородской губернии кустарных промыслов — обработка металлов, деревообработка, сапоговаляльный промысел — способствовали наличие на месте сырого металла — железа и дешевого древесного топлива, во-первых, и близость развитого рынка сбыта, в частности Нижегородской ярмарки, во-вторых. По количеству занятых рабочих на первом месте стояли промыслы по обработке дерева, на втором — обработка металла. Подавляющее большинство кустарей вместе с членами семьи работали у себя на дому по 16—18 часов в сутки, в неимоверно тяжелых, вредных антисанитарных условиях. Павловские шлифовальщики («личильщики») редко выживали дольше 30—35 лет. Материальное положение кустарей было чрезвычайно тяжелым. Каторжный труд давал скудный заработок, еле хватавший на пропитание. «Жизнь городского нищего, протягивающего на улицах руку, да это рай в сравнении с этой рабочей жизнью» — писал В. Г. Короленко под свежим впечатлением всего им виденного в знаменитом Павловском кустарном районе. Наживались другие: богачи-предприниматели, скупщики-торговцы, ростовщики. «Конкуренция —  пресс... кустарь — материал, лежащий под прессом, скупщик — винт, которым пресс нажимается» — писал Короленко в «Павловских очерках».

За годы революции кустарная промышленность Горьковской области так далеко шагнула в своем развитии, что чрезвычайно трудно сопоставить современную промкооперацию области со старыми кустарными промыслами. От последних сохранились в основном только география — размещение основных промыслов по районам области — и их специализация. В остальном — радикальные изменения не только в организационных формах, но и в технике производства, в организации труда, в материально-бытовом и культурном положении кустарей. Подавляющее большинство их объединено в артели, работает в специальных производственных помещениях, многие из которых оснащены современными орудиями производства; заработок кустарей благодаря коллективизации и механизации труда по сравнению с довоенным увеличился в несколько раз; во многих отраслях мелкой кустарной промышленности производственный, материальный и культурный уровень кустаря поднят до уровня фабричного рабочего.

Только за четыре года второго пятилетия валовая продукция промкооперации увеличилась более чем втрое и в настоящее время представляет солидную величину в производстве области, что видно из следующей таблицы:

Если даже исключить из полумиллиардной продукции 1937 г. 85—90 млн. руб., которые надают на «обслуживание» (ремонтные мастерские, парикмахерские и т. п.), на долю остальных промыслов остается почти 400-миллионная продукция, в которой первое место по выпуску занимает металлообработка, а второе — деревообработка.

Отличающаяся большим разнообразием номенклатура изделий, выпускаемых промкооперацией, по своему назначению и масштабу производства имеет значение, далеко выходящее за пределы хозяйства области. В 1936 г. промкооперация выпустила, например, свыше семи тысяч тонн цепей горной сварки, 15 млн. ножей и вилок, около 8 млн. напильников, на 15 млн. руб. разного инструмента, на 11,5 млн. разных замков, стекло, мебель, строительные материалы, колеса, игрушки и т. п. Во всех системах промкооперации области занято было (1930) 77 247 чел., в том число в Промлессоюзе — 27 520 и Спецметаллосоюзе — 15 533 чел.

На примере Павловского района можно наглядно показать, как велик и значителен путь, пройденный кустарной промышленностью за последние 20 лет. Павловский район издавна славился как один из крупнейших центров сталеслесарного промысла. Славился он и своими искусными мастерами, заслужившими широкую известность точностью и высоким качеством своих изделий. Сравнивая их с легендарными тульскими мастерами, которые могли «блоху подковать», говаривали, что «такие павловские мастера, как Хворов, могли бы сделать для блохи ошейник и запереть его замком». Но славилось Павлово и каторжными условиями труда кустарей, своей первобытной механизацией, при которой «двигателем» служил человек — чаще всего слепой — годами вертевший в подполье колесо с приводом («слепому в темноте все равно, он там вертит, да мурлычет песни»); славилось Павлово и своими богачами-предпринимателями и своими скупщиками, выжимавшими последние соки у кустарей и державшими их в постоянной кабале. Здесь впервые зародилась мысль об артели. В 1890 г., по инициативе Л. Г. Штанге и двух мастеров — Смирнова и Титова, возникла старейшая в промысловой кооперации Павловская металлическая артель. Деятельность артели протекала в очень тяжелых условиях, что сказывалось в слабом росте числа ее членов: в 1893 г. было 30, в 1908 г. — 101 и в 1913 г.  — 167 артельщиков. А в Павловском районе тогда  работало по менее десяти тысяч кустарей.  

Железная метла Октября расчистила путь для широкого кооперативного движения, вымела из Павлова скупщиков, торгашей и капиталистов. В 1921 г. четыре артели: старейшая Павловская, Ворсменская,   Тарешская и Тумботинская, объединявшие 274 кустаря, организовали в Павлове союз металлообрабатывающих артелей — Метартельсоюз. Через 15 лет союз подвел итоги: 14 тысяч артельщиков, работающих в промысле, и 8 919 хозяйств, занимающихся сельским хозяйством; 11 тысяч кустарей — членов артелей — работают в светлых механизированных мастерских и цехах; стоимость построек и оборудования артелей, входящих в союз — девять с лишним млн. руб. (в 1921 г. — 171 тыс. руб.); собственные средства — 27 млн. руб.; только за один 1936 г. система союза дала годовой продукции на 64 млн. руб. — в 10 раз больше, чем в первый год первой пятилетки, свыше 100 культурных и социально-бытовых учреждений, на содержание которых только в 1936 г. израсходовано свыше двух млн. руб. 1 750 артельщиков провели свой отпуск в домах отдыха и 200 в санаториях и курортах. 342 инвалида-артельщика и 428 семей умерших артельщиков получают ежемесячно пенсию. Старейшая Павловская артель, которой присвоено имя Штанге, превратилась в кооперативную фабрику с большими просторными каменными корпусами, хорошо оборудованную, работающую на электроэнергии. В ней работает 1 300 артельщиков. Артель получает миллионную прибыль, которая направляется на увеличение основного капитала, на капитальное строительство. Кроме этого, из прибыли 1936 г. артельщики получили 151,6 тыс. руб., в культфонд передано 104,7 тыс. руб., в фонд улучшения быта — 60,6 тыс. руб., в фонд премирования — 30,3 тыс. руб. Новое Павлово — не только район кустарной промышленности. Здесь сосредоточена группа государственных металлообрабатывающих взводов, выпускающих, главным образом, автотракторный, медицинский и другой инструмент.

Несмотря на большие успехи, достигнутые металлообрабатывающей промышленностью Павлово-Вачского и Сосновского районов, значительная часть старых кооперативных и государственных заводов этих районов по своему техническому оснащению и по технологии производства еще сильно отстают от предъявленных к ним запросов. Поэтому СНК Союза и ЦК ВКП(б) вынесли специальное постановление (от 20/V 1936 г.) «о реконструкции Павлово-Вачского и Сосновского металлообрабатывающих районов». Постановление это предусматривает: а) коренную реконструкцию государственных заводов треста Россинструмент и заводов Метартельсоюза, которая должна обеспечить «поточность» технологического процесса, применение конвейеризации, механизацию ручных работ и переход на современные методы термической обработки; б) усиление энергетической базы района путем реконструкции Павловской подстанции, сооружения подстанции в Сосновке и линии передачи Павлово-Сосновска; в) укрепление сырьевой базы металлопредприятий района, которые получают право непосредственно сортировать и отбирать отходы производства на крупных предприятиях союзной промышленности; г) повышение квалификации мастеров, бригадиров и председателей промартелей и промколхозов; д) развитие культурно-бытового строительства и т. д. Для подведения материальной базы, обеспечивающей осуществление вышеперечисленных мероприятий, ЦК ВКП(б) и СПК разрешили на 1936-37 г. всю прибыль и фонды, образуемые путем отчислений от прибылей, оставить в распоряжении треста Россинструмент и артелей Павловского Метартельсоюза. Павловский район вступил в период хозяйственного и культурного процветания.

Сельское хозяйство. Дореволюционная Нижегородская губерния обладала всеми чертами, типичными для т. н. «потребляющих» губерний центральной России: подавляющая часть удобной земли в руках помещиков и кулаков, крохотные наделы у крестьян; архаические методы ведения хозяйства; примитивная техника обработки земли; преобладание серых хлебов; низкие урожаи; нищенское полуголодное существование крестьянства и периодически повторяющиеся народные бедствия в засушливые годы. Из 4 365 тыс.   десятин   удобной земли в губернии (данные 1905 г.) на долю крестьянских наделов приходилось только 44,4%; в частной собственности у помещиков и других крупных землевладельцев и крестьян было 33,2% земли, 22,4% принадлежало казне, монастырям и церквам. Перед революцией (в 1917 г.) во владении одного крестьянского хозяйства было в среднем 6,8 десятин земли. Посевов по переписи 1916 г. на 1 крестьянское хозяйство приходилось 2,7 десятины. «Наделы» же двух крупнейших помещиков Нижегородской губерния, П. В. и А. Д. Шереметевых, равнялись 100 тысячам десятин. Даже в самые хорошие годы урожаи не превышали 40—42 пудов зерновых с гектара. Даже в урожайные годы у 70% крестьян своего хлеба обычно хватало только до января. Крестьяне батрачили или уходили из деревень на заработки (в 1911 г. было выдано 211 тысяч паспортов), другие совмещали занятие сельским хозяйством с кустарными промыслами. Многие глухие районы поставляли стране «официальных» нищих, снабженных специальными документами. В них земский начальник подтверждал своей подписью: «единственный в этом выход и спасение от голодной смерти указанного мужика». Таков социально-экономический облик Нижегородской губернии до Октябрьской революции.

Засуха 1921 г. коснулась ряда районов области и нанесла значительный ущерб их хозяйству. Следует отметить, что уже за годы империалистической войны площади посева значительно сократились — на 200 тыс. га (с 1,5 млн. га в 1913 г. до 1,3 млн. га в 1916 г.). Восстановительный процесс в сельском хозяйстве области продолжался сравнительно короткий период. С каждым годом посевная площадь увеличивалась, достигнув в 1928 г. около 1,8 млн. га, т. е. на полмиллиона га больше, чем в 1916 г. Однако, количественный рост посевных площадей в годы, предшествовавшие первой пятилетке, не сопровождался сколько-нибудь значительными социально-экономическими или техническими сдвигами в сельском хозяйстве. В деревне еще хозяйничала и задавала тон значительная прослойка кулачества, а тысячи хуторов и отрубов напоминали об остатках дореволюционных форм землепользования; поля были испещрены миллионами крестьянских «полосок»; господствовала трехполка; техническая вооруженность крестьянского хозяйства находилась еще на очень низком уровне: в 1924 г. сохой обрабатывалось более половины всей пашни; преобладал ручной сев и уборка косой и серпом; в 1928 г. на каждую сеялку и жатку приходилось (в среднем по краю) около 500 га, а на каждый трактор — 21,5 тыс. га посева. Социалистический формы сельского хозяйства дали только первые ростки: в 1928 г. в области было всего 168 колхозов, объединявших 1 900 (т. е. 0,4%) крестьянских хозяйств.

С 1930 г. начался период упорной борьбы за социалистическую перестройку сельского хозяйства, начался исторический процесс объединения разрозненных и мелких крестьянских хозяйств в колхозы. К середине 1932 г. уже было организовано 4 119 колхозов; коллективизацией было охвачено 33,9% хозяйств и 45,4% посевной площади. По сравнению с 1928 г. на каждый колхоз уже приходилось в четыре раза больше хозяйств и в шесть раз больше посевной площади. Этот период был сильно насыщен напряженной политической и организационно-хозяйственной работой. Землеустройство было использовано как мощное орудие укреплений коллективных хозяйств. В 1931 г. был произведен сплошной переучет земель, положенный в основу дальнейшей инвентаризации. Были ликвидированы несколько тысяч хуторов и отрубов. Из пролетарских центров области в деревню были посланы когорты пролетариев — рабочие «25-ти-тысячники», принесшие в колхозы опыт фабрик и заводов по лучшей организации труда и производства, первые проводники и организаторы в деревне социалистического соревнования и ударничества. Тогда же в области начала создаваться индустриальная база для организации крупного колхозного производства — центры технического перевооружения сельского хозяйства — машинотракторные станции. За 1930—1932 гг. было организовано 11 МТС с 297 тракторами. Создание политотделов при МТС было решающим фактором по укреплению и развитию колхозов. Рост и укрепление колхозного строя, сопровождавшиеся ликвидацией кулачества как класса, протекали в обстановке ожесточенной классовой борьбы в деревне. Кулак упорно не сдавался. От пассивного сопротивления и саботажа мероприятий, проводимых партией и правительством, он перешел к методам вредительства и диверсии. В одном только 1932 г. по 7 300 колхозам бывшего Горьковского края было зарегистрировано 2 213 случая разнообразных вылазок классового врага, в том числе 80 случаев отравления колхозного скота. Но кулачество было обречено: как и по всей стране, колхозные массы Горьковской области пошли за партией и советами и под их руководством разгромили его.

На исходе первого пятилетия для Горьковской области, как и для других районов СССР, «наступило время, когда от роста хозяйства вширь путем увеличения посевных площадей необходимо повернуть к борьбе за лучшую обработку земли и борьбе за повышение урожайности, как главной и центральной задаче в области сельского хозяйства на данной стадии развития» (из решения ЦК и СНК от 29/ХІ 1932 г.). 1933 г. был для сельского хозяйства Горьковской области переломным. С этого года начинается непрерывное в течение всего 2-го пятилетия поступательное движение области по пути к окончательной победе колхозного строя, мощному подъему сельского хозяйства, культурной, зажиточной жизни колхозников.

Широкая кампания за введение правильных севооборотов по всей территории области, ранние пары, зяблевая вспашка, рядовые посевы, сортирование и протравливание семян, резкое увеличение количества удобрений, массовый агроконтроль, обновление инвентаря новейшими с.-х. машинами — такова цель агротехнических мероприятий, направленных на повышение урожайности; в то же время — сложная организационно-массовая работа: проверка колхозных кадров (50 тысяч счетоводов, бухгалтеров, кладовщиков и пр. прошли чистку по области), организация постоянных бригад в колхозах и закрепление за ними постоянных участков, организация социалистического соревнования и ударничества, массовая подготовка и переподготовка квалифицированных рабочих МТС, улучшение оперативного руководства колхозами. Эти мероприятия принесли области огромные успехи, отмеченные партией и правительством. 3 января 1934 г. Горьковский край «за выдающиеся успехи в дело проведения основных сельскохозяйственных кампаний (сев, уборка урожая, засыпка семян) по укреплению колхозов и совхозов и по выполнению обязательств перед государством» был награжден орденом Ленина. С каждым последующим годом расширялись и множились успехи области в борьбе за высокий урожай. Горьковской области удалось в 1934 г. выполнить весь цикл сельскохозяйственных работ в более сжатые сроки, чем в 1933 г.: весенний сев проведен был не в 40—45, а в 25 дней и закончен на 10 дней раньше, чем в 1933 г.; уборку закончили на 13 дней быстрее, чем в 1933 г. Весь план хлебосдачи выполнен в 43 дня. «Был создай исключительный трудовой подъем: работа шла днем и ночью. Работали все — и большие, и малые, и старики». Вот почему и в 1935 г. область добилась одного из самых высоких урожаев в стране и вышла с честью из тяжелого по климатическим условиям засушливого 1930 года.

Важнейшие успехи сельского хозяйства области заключаются в следующем. Основной и решающий успех: в области нет больше мелко раздробленных крестьянских хозяйств, есть социалистически организованное крупное землевладение. На 1 июля 1937 г. в области было 5 059 колхозов, объединяющих 475 тысячи хозяйств — 90,5% всех хозяйств. На 1 июля 1937 г. на один колхоз приходилось в среднем 84 хозяйства (в 1928 г. — 11, в 1932 г. — 47,1) и 345,7 га посевов (в 1928 г. — 35,7 га, в 1932 г. — 215,4 га). Победа социалистических форм в сельском хозяйстве расчистила путь для механизации его и подведения иод него основ научно организованного земледелия. Индустриализация же страны создала для этого необходимые предпосылки. С 5-ти в 1930 г. и 11-ти в 1932 г. количество МТС в области выросло до 6З (июль 1937 г.) с 4 475 тракторами общей мощностью в 93,4 тыс. лошадиных сил. Удельный вес области в СССР по мощности тракторного парка поднялся с 0,3% в 1932—33 г. до 0,8% в 1936 г. Еще в 1935 г. комбайн был редким явлением в области — всего 11 штук, а летом 1937 г. на полях области уже работало 689 комбайнов и 300 грузовых автомобилей (в 1933 г. — 7). Машинотракторные станции организованы по принципу производственной специализации: зерновые, льноводные, овощные.

Область успешно разрешила зерновую проблему, являющуюся основным ключом к разрешению всех других проблем сельского хозяйства. Бывшая потребляющая Нижегородская губерния стала областью производящей, полностью удовлетворяющей свои потребности в хлебе (кроме пшеничного). Эта радикальная перемена явилась результатом значительного расширения посевных площадей и больших успехов в борьбе за высокие урожаи. По сравнению с 1916 г. посевные площади выросли более чем в полтора раза: в 1916 г. — 1 312 тыс. га, в 1928 г. — 1 795 тыс. га, а в 1936 г. — 2 168 тыс. га. 856 тыс.  га посевов — чистый прирост за годы революции. Но экономическое значение этого факта неизмеримо вырастает, если учесть происшедшие за этот период качественные изменения структуры посевов. Посевы ржи, увеличившись за 1916—1928 гг. на 167 тыс. га, в первом пятилетии оставались стабильными (в 1928 г. — 787 тыс. га, в 1932 г. — 787,9 тыс. га), а к 1936 г. значительно сократились и составили только 640 тыс. га (в 1916 г. — 620 тыс. га). Но за тот же период происходил бурный рост посевов пшеницы (озимой и паровой): в 1916 г. — 62 тыс. га, в 1928 г. — 33 тыс. га, а в 1936 г. — 239 тыс. га. Стало быть, при почти стабильном уровне посевов серых хлебов, посевы пшеницы за две пятилетки увеличились почти в восемь раз. Область не только стала производить больше хлеба, но, успешно борясь с рутиной, косностью, стала получать в больших количествах и белый хлеб.

Не менее значительные сдвиги произошли и в структуре посевов других культур: картофеля, овощей и кормовых. Удельный вес картофеля в посевных площадях с 5,9% в 1913 г. увеличился до 10,9% в 1936 г.; овощей — с 0,1% в 1916 г. до 1,0% в 1936 г., а кормовых с 0,8% в 1916 г. и 3,5% в 1928 г. до 10,4% в 1936 г. При этом первые 600 га кормовых корнеплодов, засеянные в 1928 г., к 1936 г. уже расширялись до 14 тыс. га. Налицо коренные структурные изменения в полеводстве области, которые и сыграли огромную роль, во-первых, в разрешении зерновой проблемы по области, во-вторых, в снабжении непрерывно растущего населения городов и промышленных центров овощами и картофелем и, в-третьих, в подведении под животноводство кормовой базы, правда далеко еще недостаточной.

Область по праву может гордиться успехами в борьбе за высокие урожаи:

Устойчивые, высокие для Горьковской области — по сравнению с дореволюционными годами — урожаи являются наиболее показательными результатами побед социалистических форм хозяйства, вооружения с.х. области мощной машинной техникой и широкого внедрения агротехники. Это проявилось особенно в практике широкого применения торфа как удобрения и мульчирования почв — мероприятий, по которым Горьковская область является пионером в стране и которые обогатили агротехническую науку. В 1934 г. колхозы области заготовили 152 тыс. т торфяных удобрений, а в течение одной только стахановской декады (в начале 1936 г.) было заготовлено для удобрений 950 тыс. т торфа — в два раза больше, чем за весь 1935 г. (разных видов удобрений). В течение этой же декады 1936 г. на поля было вывезено свыше миллиона тонн навоза, собрано 17 тыс. т золы, 10 тыс. т птичьего помета, 57 тыс. т озерного и прудового ила и свыше 12 тыс. т фекальных удобрений. За эти же десять дней построили 4 420 уборных и 115 навозохранилищ.

Эти цифры, как и ряд других данных — об углублении пахотного слоя, роста процента сортовых посевов, подкормки и т. д., говорят больше чем о ликвидации агрономической неграмотности. Ими измеряется и расстояние, отделяющее дореволюционного нижегородского крестьянина от современного колхозника. Последний уже не отлеживается зимой на печи и не гадает: «вот, если на крещенье в полдень синие облака, тогда быть урожаю», а если еще и «на Евдокию тоже, то все лето будет гоже». Горьковский крестьянин перестал быть фаталистом, окончательно потерял веру в божественную, небесную «агротехнику»; он научился приспосабливать и использовать природные условия сообразно своим интересам. Поэтому он зимой добывает торф, едет на соседнюю железнодорожную станцию выгребать уборные для удобрения полей, для той же цели сжигает в лесу муравьиные кучи и взбирается на деревенскую колокольню не для того, чтобы звоном колоколов сзывать на крестный ход, а для того, чтобы собирать десятилетиями накопившийся там птичий помет.

В этом новом отношении колхозных масс к труду, в том, что к полям Горьковской области были приложены энергичные стахановские руки, кроется объяснение того, что в чрезвычайно засушливом 1936 г. область не пережила бедствий 1898 и 1921 гг.: урожай зерновых в среднем по Горьковской области составил 8,0 ц, а по ржи — 10,2 ц, по озимой пшенице — 11,6 ц, в 6—8 раз больше, чем в прежние засушливые годы, и выше дореволюционных «нормальных» урожаев Нижегородской губернии. Прекрасной школой и пропагандистом образцовых методов ведения сельского хозяйства была сельскохозяйственная выставка в Горьком, наглядно показавшая, что не существует неплодородных земель, раскрывшая и объяснившая «секреты» наиболее замечательных побед отдельных стахановцев полей и целых колхозов.

В развитии животноводства успехи области менее значительны. В 1916 г. численность скота была наивысшей за дореволюционный период. В границах области тогда насчитывалось 348 тыс. лошадей, 672 тыс. голов крупного рогатого скота, свыше миллиона овец и коз и 208 тыс. свиней. К концу гражданской войны поголовье скота сильно сократилось, но уже к началу первой пятилетки снова достигло и даже превысило уровень 1910 г. Однако, в период развертывания коллективизации, в особенности в 1930—1932 гг., животноводство области снова откатилось назад — поголовье сильно сократилось. Это был прямой результат того, что наиболее отсталая часть деревни поддалась кулацкой агитации, направленной на разбазаривание скота. По сравнению с 1928 г. область потеряла 25% (108 тыс.) лошадей, 112 тыс. голов крупного рогатого скота и полмиллиона овец и коз. Организационное и хозяйственное укрепление колхозов и совхозов, превращение области из потребляющей в производящую и, в частности, расширенно кормовой базы обусловили перелом в животноводстве, начавшийся в 1933 г.

Как видим, количество лошадей за две пятилетки сократилось, крупный рогатый скот увеличился на 232 тыс. голов, а свиньи — на 359 тыс. голов. В восстановлении животноводства колхозы области сыграли исключительно важную роль. В середине 1936 г. колхозам принадлежало 79,6% лошадей, 20,1% крупного рогатого скота и 17% свиней; остальные находились в личном пользовании колхозника. В начале второй пятилетки в колхозах начали развиваться товарные фермы продуктивного скота, получившие особенное распространение в последние годы. В 1932 г. всего 562 колхоза имели фермы, а к 1 января 1937 г. только 8,4% колхозов области не имели ферм продуктивного скота. Число ферм в колхозах увеличилось до 6 468, из них 3 541 крупного рогатого скота. В развитии животноводства имела большое значение и введенная в области с 1934 г. система племенной работы, строительство разветвленной сети очагов чистопородного скота, а также массовая метизация. К 1937 г. в области уже накопилось значительное племенное стадо. Продуктивность животноводства значительно увеличилась. Средний годовой удой молока на одну корову с 971 кг в 1932 г. поднялся до 1 133 кг в 1936 г. Выход живого приплода поросят в год на свиноматку увеличился с 8,6 в 1932 г. до 13,6 в 1936 г.

Состояние народного просвещения в бывшей Нижегородской губернии наглядно иллюстрировало политику известного мракобеса, царского министра народного просвещения Шишкова, считавшего, что «обучать грамоте весь народ или несоразмерное число оного количества людей принесло бы более вреда, нежели пользы». В 1914—15 г. в области имелось всего 2 575 общеобразовательных школ с 164,9 тыс. учащихся (59,6 учащихся на 1 000 чел. населения). Из них только 13,8 тыс. (5 чел. на 1 000 жителей) обучалось в средних школах, тогда доступных только детям привилегированных классов. Явный недостаток в школах восполняли другие «просветительные» учреждения: 1 059 церквей, 31 монастырь, 93 староверческих церкви, 43 мечети, костелы, кирхи и другие молельни. «Содействовали» народному просвещению и 326 казенных винных лавок плюс 1 317 частных питейных заведений. Стало быть, церквей и кабаков было почти вдвое больше школ. Школы влачили жалкое существование. Монастыри и церкви процветали: им принадлежало 55 тыс. десятин земли и миллионные капиталы.

Для социалистического строительства нужны грамотные строители. Ни одна политическая партия, ни одно правительство в мире не проявляло такой заботы о просвещении, не проявило столько энергии, не отдавало столько средств на школьное строительство, как это делали и делают коммунистическая партия и советская власть. Горьковская область, как только она привела в некоторый порядок свое хозяйство, пришедшее в упадок за годы империалистической и гражданской войн, начала развитие народного образования. Когда скудный бюджет не позволял еще тратить много на школьное строительство, сотни помещичьих, кулацких и буржуазных домов были приспособлены под школы. А во втором пятилетии началось интенсивное, с каждым годом возрастающее школьное строительство: 44 школы за 1933—34 гг., 62 — в 1935 г., 97 — в 1936 г. и 88 — в 1937 г. Кривая ассигнований на народное образование стремительно поднимается вверх: 1 р. 85 к. на душу населения в 1924 г., около 50 руб. в 1937 г. Уже к 1928 г. количество учащихся в общеобразовательных школах по сравнению с 1914 г. возросло в полтора раза, достигнув 248,7 тыс. чел. За две пятилетки число учащихся удвоилось: в 1936/37 учебном году обучалось 584,1 тыс. Всеобщее обязательное начальное обучение было введено в области в 1931 г. Это уже достигнуто и прочно закреплено. Более того; в области уже созданы условия для перехода к обязательному семилетнему обучению. В средних и старших классах (V—IX) в 1936/37 г. обучалось 156 тыс. учащихся, в том числе — замечательное явление — 86,7 тыс. на селе. С 1928 г. число учащихся V—Х классов по городу возросло в 2,5 раза, а по селу — больше чем в 10 раз. Средняя советская школа стала доступной широчайшим кругам населения.

В Нижегородской губернии не было ни одного высшего учебного заведения. В Горьковской области — девять вузов: институты — индустриальный, инженерно-строительный, инженеров водного транспорта, сельскохозяйственный и медицинский, государственный университет и 3 высших педагогических учебных заведения. Кроме того, 65 техникумов, 13 рабфаков, 54 школы ФЗУ и 67 районных колхозных школ. В вузах и техникумах области выращиваются, выковываются кадры новой советской интеллигенции: 54,6% учащихся вузов и 72,5% учащихся техникумов — рабочие, колхозники и их  дети (данные 1936 г.). Они получили возможность учиться благодаря помощи государства: три четверти всего числа студентов вузов и 63,3% учащихся техникумов получают государственную стипендию.

Наряду со школьной сетью, Горьковская область покрылась за этот период широко разветвленной сетью политико-просветительных учреждений. Вместо 180 небольших библиотек с незначительным книжным фондом в 103 тыс. экземпляров в 1914 г., в области в 1936/37 г. было 1 294 массовых библиотеки (в т. ч. 998 на селе) с огромным фондом книг — 3 390 тыс. экземпляров. Кроме массовых библиотек, в области имеется 129 научных и специальных библиотек с 1 285 тыс. экземпляров книг. Только очень незначительная привилегированная часть трудящихся бывшей Нижегородской губернии имела раньше доступ в клубы, в которых, как известно, политико-просветительная работа была в загоне. Таких клубов в 1914 г. насчитывалось 24. В 1936/37 г. в области функционировало 1 360 учреждений клубного типа, в т. ч. 604 избы-читальни (против 100 изб-читален в 1923/24 г. и 437 в 1927/28 г.). Вместо 3-х театров и 8-ми кино в 1914 г., в 1937 г. в области работало 13 театров и 547 кино, в т. ч. 249 на селе, из которых стационарных 67. О росте политической сознательности и культурных запросов трудящегося населения области свидетельствует распространенно местных газет. В дореволюционное время в бывшей Нижегородской губернии выходило 11 газет с единовременным тиражом в 54 тыс. экземпляров. В 1937 г. в области издавалось 135 газет с ежедневным тиражом в 475,3 тыс. экземпляров, в т. ч. 58 районных и 71 низовая газета.

Здравоохранение. Старая земская медицина бывшей Нижегородской губернии, как и во всей царской России, была обречена на беспомощность и бессилие в борьбе с социальными и эпидемическими болезнями, которые были порождены нищетой, тяжелыми бытовыми условиями и невежеством населения. По далеко неполным официальным данным 1913 г. на каждые 10 тысяч населения бывшей Нижегородской губернии заболевало: туберкулезом — 44, сифилисом — 92, трахомой — 23 человек. В том же году на 10 тыс. населения приходилось 120 заболеваний различными инфекционными болезнями. Каждый пятый из явившихся на призыв в 1913 г. был забракован по состоянию здоровья. В то же время, несмотря на все возрастающую заболеваемость, поставившую значительные массы населения на грань вырождения, медицинская сеть влачила жалкое существование. В 1913 г. на здравоохранение было затрачено всего 90 копеек на одну душу населения. В сельских местностях одни врач приходился на 20,2 тыс., а одна больничная койка на 2,0 тыс. населения (1914).

За годы советской власти и, в особенности за период 1928—1937 гг. здравоохранение в области получило громадное развитие — с каждым годом количественно возрастала и качественно улучшалась медицинская помощь населению. В 1930 г., по неполным данным (без средств промкассы), на одну душу населения было затрачено на здравоохранение 24,4 рубля. Количество больниц (без родильных домов) увеличилось с 91 в 1914 г. до 170 в 1937 г., а количество коек (кроме родильных) соответственно с 3 339 до 7661, в том числе стационарных сельских врачебных участков с 47 с 976 койками в 1914 г. до 92 с 1 647 койками в 1937 г.

Значительно более высокими темпами росла амбулаторная помощь — врачебное и фельдшерское обслуживание и зубоврачебная помощь. На 1 января 1914 г. на территории области была только одна специализированная амбулатория, имевшая 72 тыс. посещений за год, 90 неспециализированных амбулаторий и 54 фельдшерских пункта с 320 тыс. годовых посещений. На 1 янв. 1929 г. уже насчитывалось 18, а в 1937 г. — 54 поликлиники и специализированные амбулатории с числом посещений 1603 тыс. человек за 1928 г. и 4 777 тыс. за 1936 год, фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов 108 в 1929 г. и 315 в 1937 г. с 1 656 тыс. посещений за 1936 г., 62 на 1 января 1929 г. и 130 на 1 января 1937 г. зубоврачебных кабинетов и амбулаторий.

Забота о матери и ребенке нашла свое яркое отражение в огромном росте родильных коек, сети консультаций и ясельного обслуживания детей. Общее число родильных коек увеличилось с 87 в 1914 г. и 495 в 1929 г. до 1 595 в 1937 г. (в т. ч. 624 на селе); число консультаций выросло с 51 в 1926 г. до 124 в 1937 г., а количество постоянных ясельных мест увеличилось с 1,2 тыс. в 1929 г. до 6,7 тыс. в 1933 и 7,5 тыс. в 1937 г. Значительную помощь матери-колхознице оказывают сезонные ясли, функционирующие в период полевых работ. В 1926 г. таких яслей было организовано 89 с 2 100 мест, а в 1937 г. — 3 151 с 96,7 тыс. мест.

Рост медицинской сети сопровождается ростом контингентов квалифицированного медицинского персонала. Число врачей (без зубных) увеличилось по области с 233 в 1914 г. и 906 в 1929 г. до 1 507 в 1937 г., средний медицинский персонал (без  фармацевтов) с 412 в 1914 г. до 6 689 в 1937 г., в т. ч. на селе с 265 в 1914 г. до 1 692 на 1 января 1937 г. В сельских местностях бывшей Нижегородской губернии было всего 5 аптек (1914), а в 1937 г. по области — 50 сельских аптек.

В народном хозяйстве области занято 590,7 тысяч рабочих и служащих (конец 1937 г.). Это — прямой результат быстрого роста социалистической промышленности и крупного социалистического сельского хозяйства. Число рабочих и служащих в одной только крупной промышленности увеличилось с 50,9 тыс. в 1913 г. до 241,5 в 1937 г. Широкий поток рабочих, служащих и трудовой интеллигенции, устремившихся в промышленность, транспорт и обслуживающие их отрасли, вызвал огромный рост старых и возникновение новых социалистических городов: Дзержинска — центра химической промышленности, рабочего поселка Правдинска — города бумаги, крупного поселка Гидроторфа — центра торфяной промышленности, нового рабочего района в Горьком — Автозаводского. По сравнению с 1926 г. городское население увеличилось почти вдвое — с 448,2 тыс. до 848,8 (на 1 января 1933 г.). Население же промышленных центров области росло значительно быстрее: за девять лет (1926—1935) население Горького выросло с 220 до 520, Дзержинска — с 10,6 до 71, Балахны — с 8,6 до 24,1, Выксы — с 11 до 25,3, Мурома — с 21,4 до 35,9 тыс. чел. С ростом населения раздвигались границы городов, менялся их внешний облик, становясь с каждым годом культурнее и благоустроеннее. Жилищный фонд городов и рабочих поселков области за 1918—1936 гг. увеличился па 1 589 тыс. кв. м. Новые дома представляют резкий контраст со старыми жилищами рабочих. Это — преимущественно большие дома с электрическим освещением, водопроводом, канализацией, центральным отоплением. Однако, несмотря на большие масштабы жилищного строительства, оно отстает от темпов промышленного строительства и от растущих требований трудящихся области. Трамвай, водопровод, канализация — все эти элементы городской культуры внедряются в коммунальное хозяйство области. До Октябрьской революции только три города области имели водопровод, а теперь — восемь. Протяженно водопроводной сети увеличилось за 1928 — 1936 гг. с 159 до 370,1 км, а длина трамвайных путей — с 33 до 120 км. Благоустраиваются и приобретают культурный вид не только города и рабочие поселки, по и сельские районные центры. К концу 1936 г. во всех сельских районных центрах были построены электростанции; установлены радио и телефоны, во многих районных центрах построены коммунальные бани.

Советская власть оказалась великим архитектором. За двадцать лет революции она но только изменила облик старых городов, существовавших столетия, и не только воздвигла новые социалистические города. Она вдохнула в них новую жизнь, очистила затхлую атмосферу, сняла с них вековую плесень, привила им новый, повышенный тонус. Советский строй, и советские люди создали новые советские города.

...«Преименитейший и начальнейший вазовской земли город», Нпжний Новгород до Октября — губернский город с 220 тыс. населения. Резиденция волжского купечества. Всероссийское торжище. В нагорной части кварталы барских особняков, громады казенных зданий и сотни неблагоустроенных доходных домов. Сотни церквей. Большие грязные окраины с тысячами полуразрушенных одноэтажных домиков, густо заселенные трудовым людом. Всюду следы бедности, нужды, безработицы. В одном только нижегородском ночлежном доме за 1914 г. перебывало 23 тыс. человек, не имеющих крова. Перед Всероссийской выставкой, в 1896 г., город начал благоустраиваться и прихорашиваться. «Приятно было видеть все это внешнее благообразие», — писал А. М. Горький — «но вскоре за ним почувствовалась фальшь, глубокая внутренняя ложь; грязь, гниль и сор, накопленные десятками лет, не уничтожены в течение одного года, и не только окраины города остаются в первобытном чумазом виде, но и многие из бойких улиц центра». Чумазым выглядел Нижний и накануне Октябрьской революции. Даже в привилегированной части города было замощено не более половины улиц, а в Канавине мостовые были только на Ярмарочной площади. Канализация была проведена только в старой части города и вокруг Ярмарки — всего 34 км; водопроводная сеть едва превышала 50 км. Нижегородцы продолжали трястись в маленьких вагончиках узкоколейного трамвая, построенного еще в 1896 г.

За годы советской власти территория города увеличилась в семь раз и составляет 23 500 гектаров, а число жителей достигло 600 тыс. За последние годы созданы новью районы с многотысячным населением, с крупными фабриками и заводами, с многоэтажными домами, театрами, клубами, магазинами, парками и садами. На пустом месте создан Кагановичский район и Соцгород автозавода с 125-тысячным населением, с широкими улицами, застроенными большими благоустроенными домами, замечательной фабрикой-кухней, хлебозаводом, первой в области механической прачечной, комфортабельной гостиницей, поликлиникой, школами. Горький прорезает и опоясывает 105 км трамвайных путей; в пять раз стала длиннее водопроводная сеть. Построен прекрасный мост через Оку и ж.-д. мост через Волгу. Бюджет города в последнем году второй пятилетки достигает 88 млн. рублей (довоенный бюджет полтора миллиона рублей).

Нижний, как известно, приобрел мировую известность благодаря Нижегородской ярмарке, ставшей большим рынком сырья и товаров, привозимых из сопредельных восточных стран и из центральных промышленных районов России. Расцвет ярмарки относится к восьмидесятым годам XIX в., когда ее обороты достигали почти 200 млн. руб. Однако, с 90-х годов, в связи с развитием ж.-д. связи и переходом торговли па систему биржевых сделок, значение и роль ярмарки начали падать, и она стала превращаться в районный торг. В 1922 г. ярмарка была восстановлена. Ее обороты выросли с 31 млн. руб. в 1922 г. до 291 млн. руб. в 1928 г. Характер ярмарки резко изменился: привоз наличных товаров сильно сократился, и одновременно росли контрактовые сделки. Хозяйственное значение ярмарки заключалось в регулировании торговли с восточными странами и в торговле местными кустарными изделиями, удельный вес которых в обороте ярмарки наличными товарами колебался в пределах 30—38%. С ростом социалистического планового хозяйства, с переходом к более совершенным формам торговли СССР со странами Востока и упорядочением системы сбыта изделий кустарной промышленности — дальнейшее существование ярмарки стало излишним, и в 1930 г. она была ликвидирована.

Сормовым купеческий Нижний гордился как крупнейшим заводом и боялся его как центра революционного движения, угрожавшего его существованию. Когда в последний раз Л. М. Горький посетил Сормово, он сказал: «По колено и грязи утопали здесь. Да что и говорить, еще в 1928 г. ничего похожего на нынешнее благоустройство не было». Был в старом Сормове огромный завод с десятками мрачных прокопченных цехов, где работало несколько тысяч рабочих, живших в постоянном страхе безработицы и в вечной нужде. Были рабочие поселки, улицы «Канава», «Глухая», застроенные сотнями ветхих домишек, как бочки с сельдями набитых жильцами, снимавшими «углы». Были десятки трактиров, но не хватало школ: в 1905 г. 900 сормовских детей оказались за бортом школы. Не было ни одного массового культурного учреждения. Не было на улицах Сормова ни одного электрического фонаря.

В Красном Сормове построены четыре новых крупных завода. Старый завод преобразился и не только потому что его оборудование обновлено. Он стал чище, в цехах его много света, появились новые корпуса, территория залита асфальтом. В 1913 г. завод имел всего 30 домов, в которых жили инженеры, мастера, служащие. А в 1937 г. — 190 благоустроенных домов, принадлежащих заводу, и кварталы новых домов, построенных жилищной кооперацией и советами. Только за 1930—З1 гг. построено более 160 больших, удобных домов, в которые вселены сормовские рабочие и служащие. Электрические лампочки вытеснили из рабочих квартир керосиновые коптилки. 555 уличных фонарей освещают раньше непроезжие, а теперь заасфальтированные улицы, иод которыми проложены новые магистрали канализационных и водопроводных труб и электросетей. Среди кварталов жилых домов много новых, прекрасно оформленных общественных зданий — красноречивые свидетели новой обеспеченной культурной жизни. Среди них выделяется гордость сормовичей — Дом культуры им. Сталина. Только за один 1936 г. Дом культуры обслужил около 700 тысяч посетителей. В районе Сормова нет теперь ни одного поселка без рабочего клуба. Дореволюционное Сормово получало всего несколько тысяч рублей в год на нужды просвещения, в том число на «вспомоществование отцу дьякону», на «новое обмундирование для церковного хора». В 1937 г. на народное образование тратится около пяти миллионов рублей и столько же расходуется на здравоохранение, благоустройство и пр. Все дети, все юношество Сормова учится: на 79 тыс. жителей — около 12 тыс. учащихся. Им есть где учиться: 8 начальных, 8 средних и 3 неполных средних школы ФЗУ, школа среднетехнического образования, рабфак, педагогический институт, педагогическое училище. В Сормове создан лучший в области парк культуры и отдыха им. Жданова, Детский дом культуры, детская техническая станция. Это — о поселке. А те, кто живет и работает в Красном Сормове, как непохожи они на изображенных Л. М. Горьким людей, которые, послушные зову фабричного гудка, «выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы», и на тех, которые «привыкли, чтобы жизнь давила их всегда с одинаковой силой и, не ожидая никаких изменений к лучшему, считали все изменения способными только увеличить гнет»... («Мать»). Сормовские рабочие живут полнокровной трудовой и общественной жизнью. Забывшие нищету и гнет, спокойные за завтрашний день, они дружно работают в цехах, участвуют в социалистическом соревновании, выдвигают из своей среды сотни новаторов производства — стахановцев и жадно учатся. Две тысячи рабочих учатся на курсах мастеров социалистического труда и в кружках техминимума. Тысячи рабочих охвачены сетью партийного просвещения. Учатся и в вечерних средних школах, в техникумах, в вузах. В Сормово тысячи своих инженеров, врачей, учителей. Сотни сормовичей выдвинуты на руководящую партийную, советскую и хозяйственную работу. Носитель высокой производственной культуры, насыщенной высококвалифицированными кадрами, Сормово является конструкторской лабораторией горьковского машиностроения и кузницей кадров для новых заводов области.

Арзамас, о котором А. М. Горький, 35 лет тому назад, писал: «Зачем нужен город этот и люди, населяющие его?... Подсматриваю я за этими людьми, и мне кажется, что, прежде всего, они живут  глупо, а потом уже — и поэтому — грязно, скучно, озлобленно и преступно». Это был город гильдейских купцов, крупных и мелких торговцев, кустарей-«кошатников», всю жизнь целыми семьями работавших на скупщика-меховщика, город 36 церквей и 4-х начальных школ, 5 монастырей и единственного книжного ларька, торговавшего «житиями святых» и «похождениями Шерлока Холмса». Город томных, тупых, «уездных» людей.

За 20 лет почти вдвое увеличилось население советского Арзамаса. Из 20-ти тысяч арзамасцев — пять с половиной тысяч промышленных рабочих, свыше пяти тысяч учащихся школ, техникумов и институтов. На место грязной, старой, прогнившей от сырости войлочной фабрики купца Жевакина выросли высокие, светлые, оборудованные сложными машинами цеха фабрики войлочных изделий им. Буденного, с хорошей столовой, общежитием, клубом, с курсами мастеров социалистического труда, общеобразовательными кружками. Жевакинский рабочий делал за 20 часов полторы-две штуки войлока, а советский рабочий за 7 часов делает 30 штук. Центральное отопление и электричество на 40% жилищной площади города, новью сады и скверы — все это создано за последние годы. В 1910 г. толпа взбудораженных арзамасцев с криками: «чего же они дразнят нас своим волшебством» вышибала двери и окна в доме богача Рейста, где впервые для «избранных» показывали кинокартину. Современный арзамасец смотрит озвученные фильмы в новом Доме соц. культуры, к его услугам Дома обороны, Санпросвета, Партпросвещения. В безвозвратное прошлое ушли скучные, глупые будни города. А главное — новые люди дают той арзамасской жизни. Кто были «знатные» люди старого Арзамаса? «Помещик Котлубицкий, ездивший купаться голый через всю деревню Алымаево, дворянин Бетлинг, ежегодно угощавший «весь Арзамас» именинным пирогом, начиненным воробьями, епископ Иеремия, приказавший закидать грязью изображение Венеры на доме академика живописи Ступина».

Знатные люди советского Арзамаса это — рабочие-стахановцы промышленности и ж.-д. транспорта и орденоносцы-мастера сельского хозяйства, инициаторы стахановского движения двухсотниц-луковниц, популярные педагоги и врачи, чьи имена внесены в областную книгу почета.

Номер тома57
Номер (-а) страницы386
Просмотров: 22

Алфавитный рубрикатор

А Б В Г Д Е Ё
Ж З И I К Л М
Н О П Р С Т У
Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ
Ы Ь Э Ю Я