Эпоха социалистической реконструкции народного хозяйства СССР. 38. Северо-Осетинская АССР

Эпоха социалистической реконструкции народного хозяйства СССР. 38. Северо-Осетинская АССР, занимавшая до революции Владикавказский округ Терской области (см.), после революции входила в состав Горской АССР. 7 июля 1924 года Горская республика была разделена, Северная Осетия выделена в автономную область и в 1925 году была включена как автономная область в Северо-Кавказский край. Административным центром Северной Осетии являлся город Владикавказ, ныне город Орджоникидзе, организованный как самостоятельная административно-хозяйственная единица, подчиненная непосредственно краевым органам и не входившая тогда в состав Осетии. В состав Северной Осетии город Орджоникидзе был включен в 1934 году. При разделении Северо-Кавказского края на Азово-Черноморский и Северо-Кавказский Северная Осетия осталась в составе Северо-Кавказского края. В 1936 году по Сталинской конституции Северная Осетия была выделена (см. стб. 74) и преобразована в автономную республику с подчинением центральным органам РСФСР.

Территория Северо-Осетинской АССР занимает в настоящее время 6 187 кв. км и граничит на северо-западе с Кабардино-Балкарской АССР, на востоке — с Чечено-Ингушской АССР, на юге — с Юго-Осетинской автономной областью и другими частями Грузии. Северная Осетия (см. Осетия, XXX, 672/73) делится на две части, резко отличные друг от друга: на нагорную и плоскостную. Нагорная часть (свыше 60% территории), расположенная на северных склонах Кавказского хребта, целиком заполнена горами Главного и Передового Кавказских хребтов и гребнями Скалистых гор и прорезается рядом рек, образующих глубокие обширные ущелья. Ущелья эти, служившие для осетин убежищем во время войны с наседавшими на них с севера завоевателями, в дальнейшем, из-за трудной доступности и природных условий, являлись препятствием для культурного и хозяйственного развития вытесненных туда осетин. Климат нагорной части Северной Осетии, если не считать горных вершин, покрытых вечным снегом, в общем, довольно мягок. По некоторым исчислениям среднегодовая температура здесь составляет +3,5°, при средней января -8,5° и июля +13,9°. Однако, отклонения от этих средних температур значительны в зависимости от высоты и расположения того или другого пункта. Разнообразием отличается и количество выпадающих осадков. В среднем за год количество осадков составляет в предгорьях 600-900 мм, в горах — 900-1 200 мм, но даже в местностях, расположенных близко друг от друга, оно колеблется чрезвычайно сильно. Растительный мир горной части, естественно, также отличается значительным разнообразием. Нижние склоны гор покрыты густыми лесами, почти целиком состоящими из лиственных пород. Выше лиственный лес переходит в хвойный. Высокоствольные деревья сменяются низкорослыми и кустарниками. Еще выше появляются альпийские луга, служащие прекрасными пастбищами для скота; в нижней зоне этой полосы луговая растительность часто достигает высоты человеческого роста. Чем выше, тем растительность беднее, и в верхней зоне, на границе со снеговой линией, там, где сток воды незначителен, растительность сплошь и рядом приобретает горно-тундровый характер. Фауна горной части довольно богата и дает возможность населению заниматься охотой как подсобным промыслом.

Плоскостная часть (высота над уровнем моря в среднем от 120 до 650 м) занимает значительную часть так называемой Владикавказской котловины; начинаясь от Черных гор, она ограждена на севере и северо-западе Кабардино-Сунженским хребтом, на востоке — частично отрогами Кабардино-Сунженских гор (Ачалукский горный узел). Эта часть сильно изрезана реками: с юго-востока на северо-запад по ней протекает Терек, в который впадают все реки, зарождающиеся в горной части Северной Осетии; важнейшие из них: Урух, образующий Дигорское ущелье, Ардон в Алагирском ущелье, Фиагдон в Куртатинском ущелье, Геналдон и Стырдон, образующие при слиянии Гизелдон, в Даргавском и Санибанском ущельях. Почвы, состоящие преимущественно из черноземов, и мягкий, с достаточным количеством осадков, климат чрезвычайно благоприятствуют развитию земледелия. Среднегодовая температура здесь +8,9 при среднемесячной января +4,6° и июля +21,3°. Вегетационный период 190-194 дня. Количество осадков значительно колеблется в зависимости от высоты и расположения местности: так, в городе Орджоникидзе среднегодовое количество осадков составляет 836 мм, в с. Христиановском — 591 мм, в с. Заманкул, расположенном в правобережной части плоскости, — 454 мм. Наибольшее количество осадков выпадает весной и летом (почти 75%). Зимой на температуру воздуха и его сухость влияют фены, сухие теплые ветры, дующие с гор преимущественно зимой. Благодаря этим ветрам в городе Орджоникидзе, например, температура воздуха зимой может подняться до 25° тепла. Растительный покров плоскостной части представляет характерные черты степной и луговой флоры с переходом в южной предгорной части в лесостепь.

Одна пятая часть территории Северной Осетии занята неудобными для хозяйственного использования землями. Между горной и плоскостной частями они распределяются следующим образом (в тыс. га):

В нагорной части площадь неудобных для использования земель еще увеличивается из-за того, что сами по себе удобные земли расположены в труднодоступных местах.

Почти все полезные ископаемые, которыми очень богата Северная Осетия, сосредоточиваются в ее нагорной части. Здесь находятся месторождения цветных металлов, разрабатывавшиеся еще в древние времена. До последнего времени почти единственным крупным месторождением полиметаллических руд считалось Садонское месторождение. Общие запасы полиметаллических руд в Северной Осетии оцениваются в 8,5 млн. т, из них по категории А+В 2,1 млн. т, что намного превосходит запасы 1913 г.; после революции открыт ряд новых месторождений, заключающих значительные запасы руды (мощное Буронское месторождение и др.). Помимо полиметаллических руд, в Северной Осетии есть месторождения медных и медно-мышьяковистых руд и различные другие руды (железные, марганцевые, редкие металлы и др.), еще мало исследованные. В недрах Северной Осетии находятся золото, серебро, олово. Северная Осетия обладает большими запасами нерудных ископаемых: десятками миллионов кубометров измеряются запасы мергелей для цемента; Джимаринское месторождение графита оценивается в 1 216 тыс. т, из которых 14 тыс. т по категории А+В; в больших количествах имеются различные строительные материалы и поделочные камни. Из энергетических ресурсов в Северной Осетии есть каменный уголь, в последние годы обнаружены проявления нефти в северной части, находящейся близ Малгобека. Важнейшими энергетическими ресурсами Северной Осетии являются ее реки, которые могут дать сотни тысяч киловатт электроэнергии. На одном из первых мест в Союзе по количеству и разнообразию минеральных источников стоит нагорная часть Северной Осетии. Такие источники, как углекисло-щелочно-соляные Зарамагские, щелочно-углекисло-известковые Тибские, сернистые источники близ Алагира и ряд других, могут служить базой для широкого курортного строительства, по своему значению выходящего далеко за пределы Северной Осетии.

Большое значение в экономике Северной Осетии имеют ее лесные богатства. Леса и кустарники Северной Осетии занимают площадь в 155 тыс. га, при эксплуатационной площади около 100 тыс. га. Леса Северной Осетии состоят из лиственных пород с преобладанием бука; в наиболее возвышенных местах в значительном количестве произрастает сосна.

Природные богатства Северной Осетии до революции почти не эксплуатировались. Добывались лишь полиметаллические руды в небольшом количестве и незначительно использовались лесные богатства.

Население Северной Осетии по переписи 1926 года исчислялось в 152,1 тыс. человек (не считая не входившего в то время в состав Северной Осетии города Орджоникидзе, тогда Владикавказа, в котором числилось 78,3 тыс. человек), из них в горах жило 20,7 тыс. и на плоскости — 131,4 тыс. По переписи 1939 года население Северной Осетии составляет 328 885 человек, из которых 154 851 человек, или 47,1%, — городское население. Увеличение населения Северной Осетии, составившее по отношению к 1926 году 42,7%, значительно превосходит рост населения по СССР в целом и по РСФСР. Втягивание сельского населения во все растущую индустрию и переход в связи с этим части крестьянства на жительство в города привели к тому, что сельское население Союза в целом уменьшилось на 5,1%, в Северной же Осетии одновременно со значительным ростом городского населения увеличилось на 4,4% и сельское население. О росте в сравнении с 1926 годом городского населения Северной Осетии говорить не приходится, так как в 1926 г. в Северной Осетии городского населения не было, если не считать одного поселка городского типа при станции Беслан с населением в 1,6 тыс. человек. Население города Орджоникидзе увеличилось по сравнению с 1926 г. на 62,3%, составив в 1939 году 127 172 человека. Население вновь образовавшихся из прежних станиц и сел городских поселений составляет 27,7 тыс. человек. Плотность населения составляла в 1926 году (не считая города) 24,6 человек, в 1939 г. — 32,7 человек на 1 кв. км, при этом на плоскости (в 1926 г.) на 1 кв. км приходилось 57,1 человек, а в горах — 5,3 человек. По данным переписи, происходившей в Северной Осетии в 1920 году, 84,2% населения составляли осетины, 6,6% — русские, 6,8% — украинцы, 2,4% — прочие национальности.

Коренное население Северной Осетии — осетины, народ иранской группы, являются, по-видимому, потомками некогда многочисленного народа — аланов (см.), известных в русских летописях под именем ясов и занимавших территорию между Каспийским морем, Кавказским хребтом и Доном (см. XXIII, 71). Аланы, рассеявшиеся в степях после разгрома их гуннами, были почти уничтожены и перестали существовать как самостоятельный народ во время нашествия монголов. Часть их укрылась в горных ущельях Кавказского хребта на южных и северных его склонах. После ухода монголов осетины, поселившиеся на северных склонах Кавказского хребта, получили возможность вновь пользоваться землями на плоскости, однако под давлением кабардинцев снова вынуждены были покинуть плоскость. Борьба с кабардинцами продолжалась до завоевания Кавказа русскими, оттеснившими кабардинцев в горы. Осетины распадаются в основном на 3 наиболее крупных племени: иронцы (самые многочисленные из них) и дигорцы — живут в Северной Осетии, туальцы (туальтэ) — занимают Южную Осетию.

Во время кавказских войн царское правительство частью уничтожило, частью загнало в горы и ущелья населявшее предгорья Кавказа туземное население. Затем из стратегических соображений завоеватели вынуждены были принять меры к новому заселению плоскости казаками и горцами и разрешить осетинам вновь здесь селиться. Жившие в крайней земельной тесноте осетины охотно пошли на это. Но почти половина плодородных земель на плоскости была предоставлена царским правительством для поселения казакам и осетинским князьям и помещикам, являвшимся здесь опорой царского самодержавия. В результате переселения осетин с гор и поселения казаков распределение земель на плоскости приняло следующий вид: 17 осетинских поселений имело 105 тыс. десятин, 4 казачьих станицы — 52 тыс. десятин, частные собственники — 33 тыс. десятин, казна и прочие владельцы — 21 тыс. десятин. Почти все леса были объявлены собственностью казны. Это распределение земель дало возможность переселиться с гор приблизительно 21 тыс. душ, в горах осталось, примерно, 25 тыс. душ. Такое положение, сложившееся к 1865 году, оставалось с очень небольшими изменениями почти до революции: увеличилось количество населения, часть частновладельческих земель перешла в руки крестьянских товариществ и сельских обществ, но в основном распределение земель сохранилось. При таком распределении земель на плоскости увеличившееся почти вдвое население гор не могло сюда переселиться в сколько-нибудь значительных размерах.

Крайняя перенаселенность горной части вызвала необходимость значительной эмиграции осетин не только в другие области России, но и за границу; большие поселения осетин образовались в Америке и в Австралии. За один 1914 год из Северной Осетии эмигрировало 14 тыс. душ. Лишь Великая Октябрьская социалистическая революция дала возможность разрешить земельную нужду населения Северной Осетии, передав землю трудовому крестьянству.

Окончательное укрепление советской власти в Северной Осетии относится к 1920 г., когда, в начале года, с помощью русских рабочих и крестьян трудящиеся Северной Осетии окончательно в с. Алагире разбили белогвардейские банды. В марте 1920 г. был организован Северо-Осетинский ревком. С 1920 года начинается массовое стихийное переселение с нагорной части на плоскость. До 1925 года, когда бессистемное переселение было приостановлено, больше половины всего населения нагорной части переселилось на плоскость. Всего переселилось 26 тыс. человек, осталось в горах 21 тыс.

Северная Осетия до революции представляла чисто аграрную область, с крайним малоземельем и отсутствием сельскохозяйственного инвентаря у трудящихся, со значительным количеством земли у кулаков и помещиков. Малоземелье крестьян вызвало развитие аренды и субаренды земли. Арендная плата на землю росла из года в год. Так, в Дигорском районе, где аренда земли была очень развита, арендная плата с 4-10 рублей за десятину под один посев в 1880-1895 годах поднялась до 30-50 рублей в 1900-1908 гг.

По данным 1920 года для 94,1% самодеятельного населения Северной Осетии (без населения города Орджоникидзе) сельское хозяйство являлось исключительным занятием. По данным 1925 года стоимость сельскохозяйственной продукции составляла 79,2% от стоимости продукции всего народного хозяйства Северной Осетии. На плоскости господствующим являлось земледелие, в нагорной части — скотоводство. По данным бюджетного обследования 1924/25 г. в среднем на одно хозяйство на плоскости приходилось 3,6 га посева и 3,9 головы скота в переводе на крупный, в нагорной части — 1,0 га посева и 6,0 голов скота. На плоскости полеводство давало 50,4% всех доходов и скотоводство — 29,4%, а в нагорной части соответственно 13,3% и 56,0%. Работа вне своего хозяйства (в лесной промышленности, в чужих хозяйствах и в разных промыслах) давала на горах — 13,1% дохода, на плоскости — 9,8%.

Малая обеспеченность землей приводила к тому, что, несмотря на очень большой процент использования пашни под посевы, все же посевная площадь в крестьянских хозяйствах была крайне незначительна. В 1917 году в среднем на одно хозяйство приходилось 3,1 га посева, при этом 11,4% хозяйств совсем не имело посевов, 23,8% имело до 1,1 га, 20,1% — от 1,2 до 2,2 га, 15,8% — от 2,3 га до 3,3 га, свыше 3,3 до 8,8 га имело 26,3% хозяйств и больше 8,8 га — 2,6% хозяйств. Таким образом, больше половины крестьянского населения не имело совсем посевов, либо имело ничтожную (до 2,2 га) норму. Естественно, что при таком обеспечении посевами, в условиях разрозненного мелкого единоличного хозяйства, при жестокой эксплуатации со стороны помещиков и кулаков, сдававших трудящимся в аренду землю, не могло быть и речи об обеспечении полевых работ сельскохозяйственными машинами и правильными севооборотами. Земля обрабатывалась самыми примитивными орудиями, сельскохозяйственных машин было очень мало, на 100 хозяйств приходилось (в 1917 г): 24 плуга, 0,7 жнейки, 0,4 сенокосилки, 0,9 кон. грабель, 1,3 молотилки, но и эти машины принадлежали главным образом кулакам. Многополья Северная Осетия почти не знала. Из года в год после кукурузы сеяли снова кукурузу. Размеры посевных площадей в крестьянских и казацких хозяйствах до революции росли очень незначительно: с 58,8 тыс. га в среднем за 1901-1905 гг. они поднялись до 61,4 тыс. га в 1906-1910 гг. и до 69,6 тыс. га в 1911-1914 гг., достигнув максимума в 84,6 тыс. га в 1914 г. За годы империалистической войны размеры посевных площадей в крестьянских хозяйствах значительно сократились, снизившись в 1917 г. до 54,7 тыс. га (без приусадебных посевов). Уже в первом году советской власти (1920) посевная площадь достигла 62,3 тыс. га. С этого года она непрерывно растет: 1923 г. — 87,8 тыс. га, 1925 г. — 90,3 тыс. га, 1927 г. — 100,4 тыс. га. Таким образом, уже в 1923 году размеры посевной площади превысили максимальный довоенный уровень (1914 г.). Добившись к началу первой пятилетки роста посевных площадей на 61,2%, Северная Осетия в деле применения новых способов обработки земли осталась почти на прежнем уровне, так как сохранившееся мелкое индивидуальное хозяйство не могло организовать ни многополья ни применения в значительных размерах сложных сельскохозяйственных машин. Ликвидация помещичьего землевладения и передача лучших земель трудовому крестьянству значительно уменьшили количество беспосевных и малопосевных хозяйств, однако дифференциация крестьянских хозяйств по величине посевных площадей еще сохранялась в значительной степени. В 1927 году беспосевных среди крестьянских хозяйств насчитывалось 3,6%, с посевами до 1,1 га — 13,0%, от 1,2 до 3,5 га — 38,8%, от 3,3 га до 8,8 га — 41,1% и свыше 8,8 га — 3,5%. В 20,1% хозяйств не было рабочего скота совсем, и в 43,2% было только по одной голове рабочего скота. 62,6% крестьянских хозяйств не имело пахотных орудий, на 100 хозяйств приходилось: 29,2 плуга, 0,3 сеялки, 0,7 жнейки, 0,2 сенокосилки и т. д. Во всем сельском хозяйстве Северной Осетии было 10 тракторов. Система полеводства продолжала оставаться на крайне низком уровне.

Только ликвидация старых форм землевладения и земледелия могла поднять на новый, высокий уровень сельское хозяйство Северной Осетии. На смену мелкому индивидуальному хозяйству в годы двух сталинских пятилеток пришли хозяйственно-мощные колхозы. Первые колхозы в Северной Осетии появились в 1925 году, когда было организовано на плоскости 7 колхозов, объединивших 145 хозяйств, то есть 0,5% от всех хозяйств плоскости, имевших лишь 0,4% всех крестьянских посевов. В 1926 году насчитывался 31 колхоз, объединявший 1,3% хозяйств плоскости и 1,1% посевов. В 1927 году в Северной Осетии было уже 74 колхоза, объединявших 3,1% хозяйств и 1,4% посевов. Переломным годом в развитии коллективизации является 1928 год, когда начался массовый приток крестьянства в колхозы. В этом году в Северной Осетии насчитывалось уже 214 колхозов, объединявших 2 797 хозяйств, или 11,7% всех крестьянских хозяйств плоскости и 6,5% посевов. 1929 год ознаменовался в Северной Осетии началом широкого наступления на кулацкие элементы, за организацию и укрепление социалистических форм сельского хозяйства. Уже к концу первой пятилетки, в 1932 году, в Северной Осетии было объединено в колхозы 23,5 тыс., то есть 89,5% всех крестьянских хозяйств. Во втором пятилетии Северная Осетия превратилась в область сплошной коллективизации. В 1938 году в Северной Осетии насчитывалось 119 колхозов, объединявших 99,6% всех хозяйств и засевавших 99,9% , крестьянских посевных площадей. Вместе с тем и самые колхозы из мелких превратились в крупные хозяйственные объединения. В 1928 году на один колхоз на плоскости приходилось 13 хозяйств, в 1929 г. — 37 хозяйств. С 1930 года начался процесс укрупнения колхозов. В этом году число колхозов на плоскости уменьшилось более чем в 4 раза, но в среднем на колхоз приходилось уже 235 хозяйств, в 1932 г. — 259 хозяйств и в 1938 г. — 328,5 хозяйства и 964 га посевов. За колхозами закреплено в вечное и бесплатное пользование 378,7 тыс. га земли, раньше большей своей частью принадлежавшей кулакам и помещикам — алдарам и баделятам. Количество земли, приходящейся теперь на одно хозяйство, намного выше, чем до революции. Вместе с тем значительно увеличилось и количество посевов, приходящихся на одно хозяйство. В июле 1936 года на один колхозный двор приходилось 4,3 га посева, то есть на 38,9% больше, чем в 1917 г. на одно крестьянское хозяйство. Изменился и самый характер земледелия. Прежнее экстенсивное мелкое хозяйство превратилось в хозяйство интенсивное, с правильными севооборотами, машинизированное, применяющее новейшие достижения агротехники.

Вся посевная площадь за годы двух пятилеток увеличилась на 22,4% и больше чем удвоилась против довоенного времени, достигнув в 1938 году 123,5 тыс. га. Почти вся посевная площадь находится в колхозах: 109,2 тыс. га (88,4% посевной площади) засевают колхозы и 8,0 тыс. га — колхозники на своих приусадебных участках. Совхозы не играют сколько-нибудь значительной роли в сельском хозяйстве Северной Осетии. В 1938 году все государственные хозяйства засевали всего 4,4 тыс. га.

Значительно изменилась структура посевов. Пшеница, технические и кормовые культуры увеличивают свой удельный вес в посевах за счет кукурузы. В 1938 году кукуруза занимала всего 42,3% всех посевов (52,3 тыс. га) против 72,3% в 1917 г. и 82,2% в 1927 г.; зато вырос удельный вес пшеницы, достигнув 21,9% всей посевной площади против 9,1% в 1917 г. Уменьшился удельный вес посевов зерновых во всей посевной площади — с 79,8% в 1913 г. до 67,8% в 1938 г. Среди зерновых и в 1938 году превалирующее место занимала кукуруза (62,4% посевов зерновых), почти вдвое превосходя посевы пшеницы (27 тыс. га); остальные зерновые и бобовые культуры занимают лишь 4,3 тыс. га (5,2% всех зерновых). Кормовые, так необходимые сельскому хозяйству Северной Осетии, где громадное значение имеет животноводство, достигли 8,1%, против 1% без малого в 1917 г. (в 1913 г. кормовых культур почти совершенно не сеяли); намного увеличился удельный вес овощных и бахчевых культур (15,5% против 9,6% в 1913 г.) и технических (8,7% против 2,2% в 1913 г.). Появились новые технические культуры; так, южная конопля в 1936 году занимала уже 2,9 тыс. га, в 1937 г. — 3,2 тыс. га, в 1938 г. — 4,5 тыс. га. Вместо примитивного инвентаря на полях Северной Осетии работают теперь новейшие сложные сельскохозяйственные машины. Особенно развилась механизация сельскохозяйственных работ во второй пятилетке. В 1932 году в Северной Осетии работало 4 МТС, обладавшие 172 тракторами, мощностью в 2,4 тыс. лошадиных сил. МТС обслуживали 79,5% посевной площади колхозов; в 1936 г. число МТС достигло 8; столько же их оставалось и в 1938 году. Все колхозные посевы обслуживаются МТС (в 1938 г. — 98,5% площади). Количество тракторов в 1936 году достигло 444, в 1938 г. — 611. В годы первой пятилетки Северная Осетия еще не знала комбайнов, в 1933 г. был только один комбайн, в 1936 г. работало уже 7 комбайнов, в 1938 г. — 56 комбайнов; в 1932 г. было 60 сложных молотилок, в 1938 г. — 83; пиккеров было в 1932 г. 34, в 1938 г. — 203; то же относится и ко всем сложным сельскохозяйственным машинам, тысячи которых работают на полях Северной Осетии. По степени механизации основных полевых работ Северная Осетия стоит на одном из первых мест в Союзе. Так, в колхозах пахота под посев яровых в 1936 году была механизирована по Союзу в целом на 54%, по РСФСР — на 52%, а по Северной Осетии — на 93%; под посев озимых соответственно — 69%, 65% и 96%; так же высоко механизированы и посевы и уборка зерновых. В отсталой в техническом отношении прежней Северной Осетии, где двигательной силой в деревне служили только лошади и ослы, а подчас и мускульная сила человека, к концу 1936 года 49% мощности всех энергетических ресурсов колхозов принадлежало механическим двигателям. Вместо прежних арб в 1938 году колхозы и МТС располагали 242 автомашинами. Энергия рек Северной Осетии ранее использовалась в сельском хозяйстве исключительно для примитивных мельниц. В годы двух пятилеток, особенно во вторую пятилетку, колхозники стали строить гидроэлектрические станции. В 1938 году в Северной Осетии было 17 электростанций сельскохозяйственного значения мощностью от 18 до 85 лошадиных сил. Половина их выстроена в 1935 и 1936 гг. В 1938 году заканчивается строительство, преимущественно на средства и при трудовом участии колхозов, 3 относительно крупных электростанций: Зарамагской, Чиколинской (Магометановской) и Кировской. Зарамагская ГЭС, мощностью в 100 кВт, должна дать энергию для глухих горных селений; примерно 60% ее энергии предполагается использовать для колхозов. Чиколинская станция, в которой устанавливаются две турбины мощностью в 380 лошадиных сил, будет обслуживать 6 крупных колхозов и несколько предприятий «Дигорлеса», на энергии этой станции предполагается впервые в Северной Осетии организовать электромолотьбу. Наиболее .крупная Кировская межколхозная станция, мощностью в 640 лошадиных сил, больше половины своей энергии будет давать колхозам. В глухих горных аулах, где и керосиновая лампа была редкостью, теперь зажглись электрические лампочки.

Как указывалось выше, животноводство имеет очень большое значение в сельском хозяйстве Северной Осетии, особенно в нагорной части республики, где оно является основным занятием населения. Здесь преобладает разведение овец, а на плоскости, где животноводство являлось лишь подсобным для земледелия, разводится главным образом крупный рогатый скот и лошади.

Обеспеченность населения скотом в горах и на плоскости до революции видна из следующих данных (данные за приводимые ниже дореволюционные годы не точны и характерны лишь как показатель определенной тенденции в хозяйстве):

На 100 душ населения приходилось

Как видно из таблицы, зa последние перед революцией годы обеспеченность скотом, особенно овцами и козами, сильно сократилась. Общее поголовье (без казацких хозяйств) овец и коз с 1900 по 1913 годы упало с 220 тыс. голов до 132 тыс., то есть на 40%. Количество крупного скота за тот же период увеличилось на 6%, значительно выросло (на 50%) поголовье лошадей. За годы империалистической войны поголовье всех видов скота (в переводе на крупный) сильно упало, сократившись почти на треть. Значительная часть населения оказалась совершенно лишенной скота либо имела его в крайне незначительных размерах. В 1917 году 23,6% хозяйств не имело рабочего скота и 16,5% не имело коров, 38,7% имело лишь по одной голове рабочего скота и 33,1% имело лишь по одной корове. К началу первой пятилетки поголовье скота было не только восстановлено, но и значительно превысило поголовье довоенных лет. Развитию животноводства в нагорной полосе способствовало, с одной стороны, увеличение площади пастбищ и сенокосов в связи с переселением почти половины населения гор на плоскость, с другой стороны, для них были выделены зимние пастбища не только на плоскостной части Северной Осетии, но и в других районах вне Северной Осетии. Однако, к началу первой пятилетки сохранилось все же значительное количество хозяйств бесскотных и с очень малым количеством скота. В 1927 году 20,1% хозяйств не имело рабочего скота и 16,8% не имело коров, 43,2% хозяйств имело лишь по одной голове рабочего скота и 38,4% по одной корове. В нагорной полосе, по материалам 1926 года, 57,3% хозяйств не имело овец, 15,3% имело от 1 до 10 взрослых овец, 11,6% имело от 11 до 25 овец. Эти три группы, составляющие 84,2% хозяйств, владели 17,5% всего количества взрослых овец нагорной части. В то же время группа хозяйств, имевших более 100 овец на хозяйство, составляла 3,8% хозяйств и владела 47,6% овец. Понятно, что, оберегая свое богатство и возможность эксплуатировать бедняков, кулачество оказало бешеное сопротивление коллективизации сельского хозяйства, в частности обобществлению скота. На руку кулакам сыграли перегибы местных властей в деле организации колхозов, особенно в нагорной полосе, что вызвало уменьшение поголовья всех видов скота. Лишь с 1933 года наступает резкий перелом, и с победой социалистических форм животноводство Северной Осетии вступает на путь широкого развития. Особенно интенсивно растет продуктивный скот. Поголовье крупного рогатого скота с 50,7 тыс. голов на 1/VІІ 1934 года возросло до 88,7 тыс. голов на 1/VІІ 1936 г., дав за три года небывалый в Северной Осетии рост, почти на 75%; количество овец и коз за тот же период с 49,3 тыс. повысилось до 140,2 тыс., увеличившись на 184,3%; количество свиней выросло с 15,8 тыс. до 72,2, тыс., увеличившись больше чем в 4,5 раза.

До революции за три года, с 1898 г. до 1901 г. (год максимального количества крупного рогатого скота у осетин за все предвоенные годы, начиная с 1890 г.), поголовье крупного рогатого скота выросло на 17,8%, количество овец и коз увеличилось на 5%. В 1927 году, когда количество всех видов скота достигло величины, значительно превосходящей количество скота, когда-либо бывшее в Северной Осетии до революции, поголовье крупного рогатого скота по сравнению с 1924 г., то есть тоже за три года, возросло на 38,5%, число овец и коз увеличилось на 78%. За годы второй пятилетки общее поголовье скота Северной Осетии увеличилось на 75,3%, количество лошадей выросло за это время на 28,6%, крупного рогатого скота — на 51,7%, овец и коз — на 98,1%, свиней — на 97,2%. За последние годы второй пятилетки особенно увеличилось количество овец и коз, возросшее с 1/I 1935 г. по 1/I 1938 года на 116,7%.

Почти весь скот теперь сосредоточен у колхозников, в обобществленном стаде и в индивидуальном владении. На 1/I 1938 года в колхозах, в обобществленном стаде и индивидуальных хозяйствах колхозников сосредоточивалось 82,8% всего поголовья крупного рогатого скота. Особенно большое значение в животноводстве Северной Осетии имеют овцы, 94,6% которых сосредоточено в колхозах. Из овец колхозов 80,3% принадлежат колхозам и 19,7% колхозникам. Колхозное стадо по овцам растет значительно быстрее; так, за 1937 г. число овец в колхозном стаде увеличилось на 15,6%, а принадлежащих лично колхозникам — на 9,1%. В связи с ростом поголовья Северная Осетия добилась ликвидации бесскотности крестьянских хозяйств. На 100 хозяйств колхозников приходится (на 1/I 1938 г.) голов скота:

В результате такого роста поголовья почти ликвидирована бесскотность в личных хозяйствах колхозников. В середине 1938 года на плоскостной части Северной Осетии лишь немногочисленные хозяйства не имели в индивидуальном владении коров; в Горно-Алагирском районе, по произведенному учету, не оказалось ни одного хозяйства, не имеющего в индивидуальном владении коровы.

Все эти достижения в земледелии и животноводстве могли быть осуществлены в значительной степени благодаря подготовке квалифицированных кадров, которые смогли освоить современную технику сельского хозяйства. Тысячи трактористов, механиков, комбайнеров, бригадиров полеводства и животноводства, ветеринарных работников и др. работают на полях Северной Осетии, ломая не только старую, дедовскую технику сельского хозяйства и создавая новую, но и самый быт старой деревни. Только за 1935 и 1936 годы в Северной Осетии подготовлено 735 трактористов и комбайнеров, 387 тракторных бригадиров, 180 механиков, 148 бригадиров-животноводов, заведующих КТФ, ветфельдшеров и других специалистов.

Растет благосостояние новой колхозной деревни, в корне меняется ее облик. За 1937 году 119 колхозов Северной Осетии получили 16 млн. рублей валового дохода. Доход многих колхозов исчисляется сотнями тысяч рублей (колхоз «Путь сознания» получил дохода 784,8 тыс. руб., «Политотделец» — 573 тыс. руб., «Профинтерн» — 223 тыс. руб.). Растут доходы и колхозников.

Из подсобных отраслей сельского хозяйства в Северной Осетии, благодаря благоприятным почвенно-климатическим условиям, получает развитие товарное садоводство. К началу 1938 года в Северной Осетии было около 5 тыс. га садов и 250 га ягодников. Около половины всей площади садов составляют молодые, еще неплодоносящие насаждения самых последних лет. В одном только 1938 году в колхозах и у колхозников заложено около тысячи га садов, 122 га ягодников и 29 га виноградников. Решающую роль в развитии садоводства играют обобществленные сады колхозов, которым они приносят значительные доходы.

Промышленность Северной Осетии до революции, как указывалось выше, получила совершенно незначительное развитие. Даже такие ценные ископаемые, как свинцово-цинковые руды, добывались и перерабатывались на единственном сколько-нибудь крупном предприятии, принадлежавшем бельгийцам, в очень незначительных размерах. Почти вся промышленность была представлена мелкими кузницами и примитивными, так называемыми азиатского типа, мельницами да полукустарными кирпичными заводиками. Лишь в городе Владикавказе было несколько более крупных предприятий, но и они были примитивны по оборудованию и очень невелики по размерам. Промышленность в Северной Осетии, можно сказать, целиком создана за годы двух пятилеток. В то время как валовая продукция промышленности всего Союза в 1936 году возросла по отношению к 1913 г. в 7,3 раза, промышленность Северной Осетии за это же время увеличила свою продукцию в 16,7 раза. В 1925 году в общей сумме народного хозяйства Северной Осетии промышленность занимала 20,8%, а в конце второй пятилетки валовая продукция промышленности составила уже 85% валовой продукции всего народного хозяйства Северной Осетии.

Динамика промышленности в Северной Осетии видна из следующей таблицы (см. стб. 165/66). Как видно из таблицы, несколько отраслей крупной промышленности возникло в Северной Осетии вновь, основные же для Северной Осетии отрасли увеличились во много раз больше, чем вся промышленность в целом: электростанции увеличили свою продукцию в 38 раз, металлургия и рудодобывающая промышленность — в 21 раз, крахмалопаточная — в 82 раза. В 1937 году вся промышленность Северной Осетии (крупная и мелкая) дала продукции на 141, 7 млн. рублей, то есть в 19 раз больше, чем в 1913 г. Только крупная промышленность в 1937 году выработала валовой продукции на 130,0 млн. рублей. Производственные фонды в 1937 г. достигли уже 141,2 млн. рублей; количество рабочих в сравнении с 1913 г. увеличилось в 8 раз.

Энергетические ресурсы рек Северной Осетии до первой пятилетки почти совершенно не использовались. До революции в Северной Осетии существовала только одна электростанция в городе Владикавказе. Громадный рост Северной Осетии в хозяйственном и культурно-бытовом отношении вызвал необходимость строительства ряда электростанций для обслуживания нужд промышленности, сельского хозяйства и для бытового обслуживания населения.

Уже к концу первой пятилетки в Северной Осетии было три электростанции вместо одной. В 1936 году количество электростанций, использующих энергию рек и обслуживающих как промышленные предприятия, так и сельское хозяйство, достигло 11. Особенно большое значение имеет Гизелдонская гидроэлектростанция, начавшая строиться в 1927/28 г. и законченная в 1934 году. Станция эта, расположенная в Даргавском ущелье водопровода Пурт, мощностью в 22,8 тыс. кВт, — первая в СССР высоконапорная гидроэлектростанция, давшая опыт нашим инженерам для строительства других высоконапорных станций. Гизелдонгрэс может давать до 72 млн. кВт/ч. электроэнергии в год. Она обслуживает не только нужды Северной Осетии, но и дает часть энергии на грозненские нефтепромыслы. За годы двух пятилеток почти в 10 раз увеличилась мощность электростанций и в 12,6 раза — выработка электроэнергии. На конец 1928 года мощность всех станций составляла 3,4 тыс. кВт, энергии было выработано 7,1 млн. кВт/ч., в 1932 г. соответственно — 4,5 тыс. кВт и 9,1 млн. кВт/ч. и в 1936 г. — 33,5 тыс. кВт и 89,4 млн. кВт/ч.

Колоссально выросла в годы двух пятилеток в Северной Осетии цветная металлургия по выплавке цинка и свинца, которые до революции выплавлялись в России почти исключительно в Северной Осетии на Алагирском заводе. Все растущая, особенно перед войной, потребность России в цинке и свинце покрывалась все увеличивающимся импортом, выплавка же цинка на заводе росла медленно: с 1909 по 1913 годы выплавка цинка возросла на 16%, причем в 1913 г. даже несколько снизилась по сравнению с 1912 г. За годы империалистической и гражданской войн выплавка металла значительно упала. При советской власти производительность завода начинает расти из года в год. В 1927/28 г. Северная Осетия остается единственной областью в Союзе, выплавляющей цинк, а свинца даст 60,9% от всего свинца, выплавленного в Союзе. За годы двух сталинских пятилеток расширены и реконструированы Садонские рудники, вводится в эксплуатацию новое Буронское месторождение, где строятся рудники и обогатительная фабрика. Добыча руды уже в 1934 году больше чем в 5 раз превосходит добычу 1913 г. Выстроена новая, самая мощная в СССР Мизурская фабрика по обогащению полиметаллических руд, мощностью в 750 т руды в сутки, по техническому оборудованию одна из лучших подобных фабрик во всем мире. Руда доставляется из рудников на фабрику, вместо медлительных арб, на построенной в 1928 г. подвесной железной дороге протяжением в 6 км. В городе Орджоникидзе построен новый завод «Электроцинк» мощностью в 20 тыс. т электролитного цинка, начавший строиться в 1931 г. и уже в 1934 г. выпустивший первую продукцию. «Электроцинк» является фактически мощным комбинатом, объединяющим ряд крупных заводов: свинцовый, цинковый дистилляционный, цинковый электролитный, сернокислотный. В 1936 году на заводе в месяц добывалось столько цинка, сколько до революции добывалось за год. Впервые в СССР на заводе поставлено производство кадмия из отходов цинкового производства. За 7 лет, с 1927/28 г. до 1935 г., выплавка цинка увеличилась в 8 раз и свинца в 11 раз. Вся продукция цветной металлургии Северной Осетии в 1936 году по отношению к 1913 г. возросла в 15 раз. Особенно увеличилась продукция за годы второй пятилетки: в 1936 году по отношению к 1932 г. продукция составила 344%, а в 1932 г. по отношению к 1927/28 г. — 242,9%. Несмотря на такой рост продукции, удельный вес Северной Осетии в выплавке цинка и свинца за годы второй пятилетки снизился, так как в Союзе появились новые районы, раньше не выплавлявшие этих металлов. Однако удельный вес выплавки цинка и свинца в Северной Осетии в союзной выплавке значительно выше, чем удельный вес запасов руд этих металлов в Осетии в запасах СССР. На 1/I 1938 года Северной Осетии принадлежало 6,26% свинцово-рудных запасов Союза, а по выплавке свинца — 13,5%, по цинку соответственно — 6,12% и 36,5%. Орджоникидзевский завод потребляет не только свою руду, но и привозную из других районов СССР.

Наибольший рост в Северной Осетии дала крахмалопаточная промышленность, продукция которой в 1936 году, как уже было сказано, увеличилась против 1913 г. в 82 раза. Основной продукт земледелия Северной Осетии, кукуруза, до революции здесь почти не перерабатывался, и значительные избытки его вывозились в другие районы. До революции в Северной Осетии существовало лишь 2 небольших завода по переработке кукурузы в маисовый крахмал (один в г. Владикавказе и один в Дарг-Кохе). Лишь накануне революции начала строиться у ст. Беслан большая мельница для получения из кукурузы «канадской муки»; строительство мельницы было приостановлено, и в 1927 г. на ее месте, с использованием пустующих корпусов, приступлено было к строительству первого в СССР мощного крахмалопаточного комбината. Проектная мощность завода определялась в 13,7 тыс. т сухого крахмала и 29,5 тыс. т патоки. Построенный по последнему слову техники Беслановский им. Микояна комбинат по мощности занимает первое место в СССР и второе место в мире в этой отрасли. На комбинате применяется так называемый замкнутый технологический процесс, при котором полностью используется сырье, почти не дающее отходов, что способствует большому снижению себестоимости готовой продукции. Комбинат выпускает: патоку, сухой крахмал, корма, кукурузное масло, осваивает совершенно неизвестное раньше в СССР производство сахара из кукурузы. В 1936 году был оборудован при комбинате небольшой завод, который уже в 1938 г. выпускал кукурузный сахар очень высокого качества, хотя еще и в небольших количествах. Значительное развитие получили и другие отрасли пищевой промышленности: построен консервный завод мощностью на 5 млн. банок в год, 2 вареньеварочных завода, реконструированы и расширены другие заводы. Вся пищевая промышленность Северной Осетии в 1936 году дала продукции почти в 17 раз больше, чем в 1913 г.

Значительно возросло использование лесных богатств Северной Осетии. Древесина лесов Северной Осетии идет на сельскохозяйственное машиностроение, авто- и авиастроение и в текстильную промышленность. Вместо одного небольшого деревообделочного завода и одного лесопильного с 67 рабочими на обоих, в 1936 г. Северная Осетия имела 15 заводов, в том числе 7 лесопильных. Продукция деревообрабатывающей промышленности в 1936 году в 19 раз увеличилась в сравнении с 1913 г. Больше чем вдвое увеличилась выработка на одного рабочего в промышленности Северной Осетии. Вырос и количественно и качественно рабочий класс Северной Осетии. Сотни стахановцев работают теперь на заводах и фабриках Северной Осетии. В то время как до революции осетины составляли ничтожный процент промышленного пролетариата и еще в 1925 г. среди кадровых рабочих насчитывалось немного более 300 осетин, в 1936 году национальных кадров было уже 6,5 тыс. человек, в том числе значительное количество инженеров и техников.

Не меньших успехов достигла Северная Осетия за годы сталинских пятилеток в деле поднятия своего культурного уровня. В 1914 году грамотность населения Северной Осетии (не считая города Владикавказа) составляла, по очень приблизительным подсчетам, 10-12%. По переписи 1920 года грамотность среди осетин составляла в среднем 14%, причем среди городского населения она достигала 30%, среди сельского — 12,7% (среди других народностей Северного Кавказа она была менее 10%). Как и везде до революции, грамотность женщин в Северной Осетии была значительно ниже, чем мужчин. Школьная сеть у осетин в 1914 г., в сравнении с соседними национальностями, была развита значительно больше. Не считая города Владикавказа, в Северной Осетии в 1914 г. было 84 начальных школы с 6,4 тыс. учащихся и одно среднее учебное заведение — ардонская духовная семинария — с 128 учащимися, среди которых было лишь 13 осетин. В городе Владикавказе в 1913 г. было 46 школ, в том числе несколько средних, с 8 тыс. учащихся. Школа того времени преследовала главным образом цели русификации и насаждения православия. Преподавание велось исключительно на русском языке, которого большинство детей не понимало. Учителям запрещалось в школе говорить с учениками на их родном языке. Больше половины школ (50 школ) Северной Осетии были русские церковно-приходские, из которых 39 было одноклассных. Никаких культурных учреждений деревня Северной Осетии не знала. Только Великая Октябрьская социалистическая революция поставила дело просвещения в Северной Осетии на должную высоту. Насколько велико было стремление осетин к знаниям, видно из того, что в 1925 году, когда еще недостаточно была развита государственная сеть пунктов по ликвидации неграмотности, в Северной Осетии работало 15 платных пунктов, организованных самим сельским населением, в которых обучалось около 500 человек. По переписи 1926 года грамотность в Северной Осетии равнялась 27,5% (мужчин — 38,6%, женщин —16,3%). С 1930 года в Северной Осетии введено всеобщее обязательное обучение. Охват детей школьного возраста обучением до революции был очень мал; даже в начале первой пятилетки (в 1928/29 г.) лишь 57,6% детей школьного возраста обучалось в школе, а в 1931 году уже все дети школьного возраста были охвачены учебой. В 1938 году неграмотность в Северной Осетии фактически ликвидирована. Лишь меньше 5% населения осталось неграмотным. На 1/Х 1937 года в Северной Осетии насчитывалась 181 общеобразовательная школа, в том числе 73 начальных, 64 неполных средних и 43 полных средних школы. В этих школах обучалось 67,8 тыс. детей. В 1913 г. на каждую тысячу человек населения приходилось 58 учащихся, в 1938 г. — 223 учащихся. Не только громадное увеличение числа школ и учащихся в них характеризует рост просвещения в Северной Осетии, но и объем получаемых в них знаний. До революции обучение в основном велось, если не считать духовных школ при мечетях, в одноклассных церковно-приходских и министерских школах и сводилось к тому, что после их окончания дети умели лишь писать и читать. На 1/ХІ 1937 года 36,3% всех учащихся обучалось в неполных средних и средних школах; в 0-IV классах было 43,3 тыс. учащихся, в V-VII — 21,3 тыс., в VIII-Х — 3,1 тыс. Следовательно, только в V-Х классах обучалось почти в два раза больше, чем во всех школах Северной Осетии (включая г. Владикавказ) до революции. Средние школы проникли в самые отдаленные горные районы; так, например, в Куртатинском ущелье, где до революции о школах понятия не имели, теперь выстроена новая средняя школа, а начальной школой охвачены все дети ущелья. Вместо прежних сырых, полутемных и дымных помещений в саклях после революции для школ строятся новые большие дома. Только в 1938 году закончилось строительство 6 школ, начатое в 1937 г.; помимо того, было сдано в эксплуатацию 6 школ на 1,5 тыс. мест, из них 2 школы в горных селениях на 80 мест каждая.

Появился ряд учебных заведений, которых совершенно не было до революции. В 1938 году республика имела 4 высших учебных заведения с 3,5 тыс. учащихся, 11 техникумов с 2,3 тыс. учащихся и 6 рабфаков с 1,5 тыс. учащихся. Из общего количества учащихся в республике 86,4% осетин. Обучение в школах ведется на родном языке. Национальный осетинский педагогический институт, основанный в 1932 г., выпускает преподавателей для осетинских средних школ. Ряд политико-просветительных учреждений способствует теперь дальнейшему поднятию культурного уровня населения Северной Осетии. В 1913 г. в Северной Осетии была лишь одна массовая библиотека в городе Владикавказе, в 1937 г. на 1/ХІ их было 111 с книжным фондом в 151, 2 тыс. томов, из них 97 библиотек с 58,7 тыс. книг в сельских местностях; в колхозах имеется 58 изб-читален. В 1913 г. было лишь 4 клуба, в которых купцы и чиновники играли в карты и пьянствовали, в 1938 г. было 63 клуба, основная задача которых — поднятие культурного уровня своих членов; из этих клубов колхозам принадлежало 43. В 1913 г. было только 3 киноустановки, в 1938 г. — 58. Значительно увеличивается в Северной Осетии количество радиоустановок, которые проникли в самые глухие аулы Северной Осетии. В 1929 году на территории Северной Осетии было лишь 12 радиоточек, в 1938 г. лишь в узлах наркомата связи насчитывается 10 тыс. радиоточек. В 1937 году в Северной Осетии было 3 театра, из них один осетинский, созданный в 1935 г. В 1939 году открывается еще один национальный колхозный театр.

До революции национальная осетинская культура всячески подавлялась царским правительством. Печать на осетинском языке находилась лишь в зачаточном состоянии. Во всей Северной Осетии до революции выходило лишь 2 газеты на русском, конечно, языке. Теперь в Северной Осетии выходит 18 газет, из которых 16 печатаются на осетинском языке, на котором выходят также 2 журнала. В 1913 г. на осетинском языке было издано только 5 книг с тиражом в 3 тыс. экземпляров, в 1937 г. издано 30 книг с тиражом в 194 тыс. экземпляров. Академия наук СССР выпускает полное собрание сочинений народного поэта Осетии Коста Хетагурова.

Еще больших достижений добилась Северная Осетия в деле организации здравоохранения. По местному выражению, до революции в Северной Осетии «забота о здоровье населения была вверена слепому року и... трем ротным фельдшерам». На всей территории Северной Осетии, не считая города Владикавказа, не было ни одного врача, ни одной больничной койки. «Сеть здравоохранения» состояла из 3-4 фельдшерских пунктов, «медицинские кадры» составляли три ротных фельдшера, мало чем отличавшиеся от знахарей, и одна акушерка. С первых же лет укрепления советской власти в Северной Осетии началась усиленная организация медицинской помощи населению. Уже к 1928 году в Северной Осетии (без г. Орджоникидзе) было 4 больницы на 170 коек; кроме того, 13 врачебных амбулаторий, 15 фельдшерских пунктов и несколько специализированных медучреждений. Североосетинская деревня в 1927/28 г. располагала 30 врачами, 8 зубными врачами, 24 лекпомами, 26 акушерками и сестрами милосердия. Уже за первую пятилетку значительно расширилась сеть врачебных учреждений; число больниц в 1932 году достигло 7 с 240 койками; количество врачей увеличилось вдвое; значительно выросли все виды медицинских учреждений. В 1938 году во всей Северной Осетии (включая г. Орджоникидзе) было уже 16 больниц с 1 174 койками, в том числе 10 больниц с 505 койками в сельских местностях. В городе Орджоникидзе (Владикавказе) в 1913 г. была лишь 1 больница общего пользования с 90 койками, в 1938 году — 6 больниц с 669 койками. Количество амбулаторных и поликлинических учреждений Северной Осетии по сравнению с 1913 г. увеличилось больше чем в десять раз (с 7 до 72, из них 51 на селе). Число врачей, обслуживающих население, поднялось до 191 (на 1/I 1933 г.), из них 47 находилось на селе. Число зубных врачей достигло 37, в том числе 8 в селах. Появились и развиваются медицинские учреждения, раньше совсем не существовавшие в Северной Осетии. Только за последние годы организованы малярийные станции и пункты. Организованы отряды и бригады по борьбе с малярией. Проводятся мелиоративные работы, нефтевание, опыление и др.

Особенно нужно отметить достижения в деле охраны материнства и младенчества, до революции почти не существовавшей. Достаточно сказать, что во всей Северной Осетии, фактически только в городе Владикавказе, в 1914 г. было 25 родильных коек при общих больницах, а на 1/I 1938 года республика имела уже 143 родильных койки в специальных родильных домах и больницах и 34 койки в колхозных родильных домах. Медицинских консультаций до революции не было совершенно, на 1/I 1938 г. их было 11, в том числе 8 в селах. Ширится число детских яслей, детских площадок, детских садов. В 1938 году в городе было 9 постоянных яслей, в селе — 46, кроме того 3 899 мест в сезонных яслях. Рост зажиточности и культурности населения вместе с улучшением медицинской помощи привел к резкому уменьшению смертности населения и увеличению почти вдвое рождаемости.

Одним из громаднейших достижений советской власти в Северной Осетии явилось раскрепощение женщины. Вплоть до революции производилась продажа девушек замуж (калым; см.), сохранившаяся еще в первые годы советской власти, правда, в несколько завуалированном виде. Женщины не пользовались никакими правами. Депутат Верховного Совета Северной Осетии товарищ В. С. Сикаева рассказывает о себе: «Отец не в состоянии был кормить семью. Чтобы избавиться от нужды, он обменял меня на хлеб. Когда мне исполнилось 14 лет, чужой человек, словно вещь, взял меня и привел в свой дом» («Социалистическая Осетия», № 144, 25/VІ 1938). Теперь женщина Северной Осетии перестала быть забитым, бесправным существом. Она наравне с мужчиной ведет колхозное хозяйство и участвует в общественной жизни страны. В 1938 году уже 300 женщин были звеньевыми, сотни женщин-стахановок работали в качестве трактористов, комбайнеров, на заводах и фабриках Северной Осетии. Женщины работают в сельсоветах и райсоветах, 7 женщин — заместители предрайисполкомов; из 79 депутатов Верховного Совета Северной Осетии 18 — женщины.

Значительное количество женщин получает среднее и высшее образование: 11,5 тыс. девушек учится в средних и высших учебных заведениях, в институтах и техникумах Северной Осетии. В 1938 году 39% всего числа учащихся составляли женщины; в национальном педагогическом институте Северной Осетии обучается 285 девушек.

Неузнаваемо изменилась североосетинская деревня. Вот, например, селение Иран. До 1927 года его жители обитали в горных аулах в нищете и невежестве. В 1927 г. началось их переселение с гор на плоскость. В настоящее время в Иране 107 дворов, которые все состоят в колхозе. Половина переселившихся дворов были бескоровными и безлошадными. В 1938 году в селении Иран уже не было ни одного бесскотного хозяйства; много колхозников имело по 2 коровы; каждое хозяйство имело от 5 до 10 овец, от 2 до 4 свиней, много домашней птицы; у многих свои пасеки. Общий доход колхоза за 1937 г. достиг 600 тыс. рублей; на трудодень выдавалось 18 кг кукурузы, 4 кг пшеницы, 4 кг овощей и 1 рубль 60 копеек деньгами. Колхозники строят для себя хорошие, светлые дома (только за 1936-1937 гг. построено 40 домов для колхозников), покупают хорошую мебель, швейные машины и другие предметы обихода, с которыми во время жизни в горах не были даже знакомы. Колхоз имеет свою электростанцию. В горах почти все были безграмотны, а теперь колхоз построил у себя неполную среднюю школу на 300 учащихся, клуб с большой сценой и звуковой киноустановкой на 450 зрителей. Имеется своя библиотека из 1 000 книг.

Селение Иран не представляет какого-либо исключения, так как и другие села также резко изменили свой облик; в селении Чикола (бывшая Магометановка) царили до революции нищета и невежество; в селе было 4 мечети и 23 муллы и лишь одно 4-классное училище с 2 учителями, открытое только в 1911 г. на деньги, собранные среди населения. Сейчас в селении Чикола три начальных школы, одна неполная и одна полная средняя школа; в них работают 66 учителей и обучаются 3 тыс. детей. Раньше в Магометановке почти не было грамотных среди взрослого населения, теперь в Чиколе редко можно встретить неграмотного. Селение имеет книжный магазин, библиотеку, в селе получаются тысячи экземпляров газет, имеется собственная районная газета. В селении расположена МТС и три колхоза, построен механический лесозавод, колодочная фабрика. Село телефонизировано, построена своя гидроэлектростанция, открыт звуковой кинотеатр на 400 мест.

Село Алагир, в марте 1933 года преобразованное в город с включением в него прилегающего к нему селения Салугардан, до революции, несмотря на близость к ископаемым и благоприятные климатические условия, оставалось нищим селом, в котором была одна только школа. Теперь город Алагир имеет население в 11,2 тыс. человек, из которых около 7 тыс. рабочих, служащих и членов их семей. В Алагире 3 колхоза, ряд новых промышленных предприятий, валовая продукция которых за 1937 год составила больше 3-х млн. рублей; в городе 6 школ, из которых 2 средних, больница, аптека, кинотеатр, несколько клубов, библиотек, детских учреждений. Близ поселения расположился Цейсский дом отдыха. Фруктовые сады Алагира славятся по всей Северной Осетии.

В нищем до революции ауле Унал, расположенном на высоте 2 000 м, где горская беднота жила тем, что уходила на заработки в кабалу к кулакам, в годы коллективизации была организована коммуна, реорганизовавшаяся в 1935 году в колхоз на основе сталинского устава сельскохозяйственной артели. Колхоз Унал славится теперь своими фруктовыми садами, которых у него свыше 20 га. В 1938 году колхоз собрал урожай в среднем в 370 ц с га яблок и груш. Помимо зерна и других продуктов, колхозники в 1938 г. получили по 8 рублей 20 копеек на трудодень деньгами. Вместо дедовских саклей выстроены новые культурно обставленные дома, вместо лучины в них горят электрические лампочки. Широкое распространение в колхозе получили теперь книги и газеты.

Много селений на плоскости и аулов в горах также неузнаваемо изменили свой внешний облик и всю свою жизнь (с. Фарн, ст. Ардонская, с. Коста и др.).

Номер тома58
Номер (-а) страницы146
Просмотров: 16

Алфавитный рубрикатор

А Б В Г Д Е Ё
Ж З И I К Л М
Н О П Р С Т У
Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ
Ы Ь Э Ю Я