Рабочий класс в Португалии

V. Рабочий класс в Португалии (ср. XLVII, 670/76). Острый экономический кризис, принявший в Португалии постоянный характер, непосредственно отразился на условиях существования рабочего класса. Инфляция, с одной стороны, и дороговизна жизни, с другой, привели к сильному уменьшению реальной величины заработной платы. Безработица — постоянное явление (официальных статистических данных не имеется). Продолжительность рабочего дня установлена законом от 7 мая 1919 г. в 8 часов, но законом же допускается множество исключений. Сверхурочная работа оплачивается в двойном размере. Детский труд в возрасте моложе 12 лет воспрещен. Женщины освобождаются от работы в течение четырех недель после родов. Вопрос о коллективных договорах не урегулирован в законодательном порядке. Законом 10 июня 1919 г. введено обязательное страхование на случай болезни, инвалидности, старости и несчастных случаев.  Профессиональное движение в Португалии очень молодо. В 1900 г. возникли первые рабочие организации, поставивши о себе целью борьбу с предпринимателями. Это были чисто цеховые союзы, охватывавшие лишь незначительный процент рабочих и совершенно не связанные друг с другом ни в местном, ни в национальном масштабе. Руководили этими организациями социал-демократы, деятельность которых отличалась крайним оппортунизмом и разорительным ведением денежных дел. Этим отчасти объясняется быстрота, с какой стали распространяться среди португальских рабочих революционные синдикалистские идеи, вывезенные из Франции. В 1909 г. состоялся национальный съезд профсоюзов и кооперативов, на котором впервые шумно выступили сторонники революционного синдикализма. Впрочем, никаких практических результатов съезд не дал. Буржуазная республика, провозглашенная после революции 1910 г., в которой приняли активное участие рабочие массы, рассеяла последние остатки оппортунистических иллюзий. С тех пор профессиональное движение развивается быстрым темпом, республиканское правительство прибегло к необычайно жестоким репрессиям. Несмотря на отсутствие какой либо централизованной организации, рабочего класса ответил на эти репрессии 31 января 1912 г. всеобщей забастовкой протеста, изумительной по своему единодушию. Было объявлено осадное положение. Войска взяли приступом лиссабонскую биржу труда; уличное сражение унесло сотни жертв, множество рабочих было арестовано. Движение было раздавлено. Вплоть до 1914 г. рабочее движение остается в стадии почти полной пассивности. Забастовки, крайне малочисленные, охватывают лишь ничтожную часть рабочих. Во время империалистической войны и особенно после Октябрьской революции в России положение меняется радикальным образом. Революционный энтузиазм овладел массами. Крупные забастовки, из которых отметим забастовки железнодорожников и работников почты и телеграфа, потрясают страну. Анархо-синдикалисты, руководящие профсоюзными организациями, не сумели использовать момента; их грубые тактические ошибки, из которых важнейшей следует признать применение индивидуального террора, приводят к быстрому упадку движения, которое уже вырастало в грозную опасность для буржуазии. Вследствие этих обстоятельств рабочий класс мог оказать лишь самый незначительный отпор наступлению  капиталистов, начавшемуся с 1921 г. С этого момента почти, все возникавшие забастовки, заканчивались поражением. Важнейшими из них были: забастовки трамвайных рабочих в Лиссабоне и Оперто в защиту 8-часового рабочего дня и шахтеров против снижения зарплаты в Ашустреле (1922 г.), металлистов в Лиссабоне и Браге, кожевников в Белеме, рабочих консервного производства в Олао, текстильщиков, в Лиссабоне, портовых  рабочих, в Сетубале, шахтеров в Сан-Педро де Коба (1923 г.), печатников и почтовиков в Лиссабоне (1924 г.). Начиная с 1925 г. никаких сколько-нибудь крупных забастовок не было.

Когда в 1925 г. произошел военный переворот, профсоюзы, окончательно ослабленные, не могли оказать ни малейшего сопротивления режиму диктатуры. С тех пор рабочий класс  сделался жертвой жесточайших репрессий. Тем не менее до самого начала 1927 г. профсоюзы продолжали существовать легально, и ежедневный орган ВКТ «А Batalha», выходил регулярно, но после подавления февральского восстания 1927 г., в котором рабочие массы приняли довольно активное участие,  репрессии приняли чудовищный характер. Помещения многих профсоюзов были разгромлены, сотни активных работников были арестованы и высланы в африканские колонии, свобода печати и собраний была отменена, ВКТ должна была уйти в подполье. Подобное положение продолжается до сих пор.

Как мы уже сказали, в течение приблизительно 20 лет организация португальских профсоюзов не выходила из чисто местных рамок. В 1914 г. на съезде в Томаре была сделана первая попытка объединить в национальном масштабе все существующие организации. Съездом было принято решение о создании профсоюзного центра, но это решение осталось, на бумаге. Только в  1919 г., в момент наивысшего подъема рабочего движения, на съезде в Коимбре была основана Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), но ее успехи продолжались недолго. В  1921  г. в результате наступления капитала,  с одной стороны, и тактических ошибок анархо-синдикалистов с другой, — членский состав   португальских профсоюзов начинает быстро падать. Этот процесс, продолжавшийся без перерывов, еще усилился вследствие репрессий, которые последовали за военным переворотом, и благодаря происшедшему расколу профдвижения. Следующие цифры, представляющие число организованных рабочих в Португалии, дают ясное представление о быстром упадке ВКТ:

1910 – 65000;
1914 – 95000;
1919 – 135000;
1922 – 80000;
1924/26 – 40000.

Характерной чертой португальских профорганизаций всегда был крайний автономизм.  Лишь в результате многолетних усилий удалось создать национальный профсоюзный центр. Связь между местными союзами, впрочем довольно слабая, осуществляется через биржи труда, но никаких федераций или национальных объединений по профессиям или производствам не существует. Величина членских взносов крайне ничтожна. За исключением союзов, объединяющих рабочих армейского и флотского арсеналов, португальские союзы не имеют никаких забастовочных фондов, касс взаимопомощи и т. д.

Португальское профдвижение много лет находилось под преобладающим влиянием анархо-синдикалистов. Русская революция, давшая сильный толчок португальскому рабочему движению, поколебала это влияние. Рабочая масса восторженно приветствовала революцию, а многие активные работники, и притом наиболее серьезные и авторитетные, подвергли коренному пересмотру свои старые взгляды. Идея захвата политической власти и диктатуры пролетариата начала прокладывать себе путь, началась эволюция от синдикализма к коммунизму. Основание в 1921 г. Красного интернационала профсоюзов (Профинтерна) ускорило эту эволюцию. В тот период непримиримые анархисты, увлекшиеся в первую минуту успехами русской революции, но, в сущности, не изменившие своих старых взглядов, вели против Профинтерна ожесточенную кампанию. Им удалось добиться на съезде в Ковиле (1922) принятия португальской Конфедерацией труда резолюции против Профинтерна, а позднее — ее присоединения к так называемому берлинскому Интернационалу (анархо-синдикалистскому). Однако, еще в 1923 г. появился манифест, озаглавленный «Берлин или Москва?» и призывавший к вхождению в Профинтерн; авторы манифеста — 21 видных работника, занимавших ответственные места в крупнейших профорганизациях. Вскоре после этого был организован «комитет сторонников Профинтерна». Этот комитет, существующий до сих пор, вел и ведет ожесточенную борьбу с идеологией и тактикой анархо-синдикалистов, требуя выхода ВКТ из берлинского Интернационала. Печатный орган комитета, «А International», был запрещен в 1927 г. правительством военной диктатуры. Борьба комитета с анархо-синдикалистами чрезвычайно обострилась. Последние, видя явные успехи сторонников Профинтерна, не остановились перед расколом. Наиболее крупные союзы, и прежде всего союзы рабочих армейского и флотского арсеналов, решили выйти из ВКТ. Рабочая организация была сломлена. На одной стороне оказались союзы, стоящие за Профинтерн, со  своими 24 000 членов, на другой — обломок ВКТ с 16 000 членов.  Впрочем, сторонники Профинтерна не прекращали борьбы за единство и не раз предлагали ВКТ созвать чрезвычайный конгресс для его восстановления. Но они натолкнулись на упорное сопротивление со стороны анархо-синдикалистских руководителей ВКТ, по-видимому «утвердившихся в расколе». Распыление рабочих организаций, как результат самоубийственной политики вождей профдвижения, облегчило победу военной диктатуре и способствовало ее укреплению.

А. Нин (A. Nin1).

1) Перевод с рукописи.

Номер тома34
Номер (-а) страницы645
Просмотров: 35

Алфавитный рубрикатор

А Б В Г Д Е Ё
Ж З И I К Л М
Н О П Р С Т У
Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ
Ы Ь Э Ю Я