Рабочий класс в современной Франции

III. Рабочий класс в современной Франции.

1. Экономический облик современной Франции. По сравнению с другими культурными государствами Франция должна быть признана во всех отношениях страной среднего уровня. Таково уже само ее географическое положение. При своих 550 000 кв. км   она занимает только 1/18 часть Европы, а ее население в 40,5 млн. (по переписи 1926 г.) дает среднюю плотность всего в 71 чел. на кв. км. Связанная с европейским материком половиной своих границ, а другой половиной обращенная к открытому морю, обладая разнообразным, но умеренным рельефом почвы (так как ¾  ее поверхности не достигают 500 м высоты), не имея ни одного района, который выходил бы за эти пределы среднего уровня, орошаемая реками умеренной длины, нормальной быстроты течения и достаточной полноводности, пользуясь вследствие подобных условий мягким в общем климатом, Франция, благодаря всем этим физическим и антропогеографическим особенностям, сделалась экономически однородным организмом при гармоническом разнообразии его составных частей. До империалистической войны 1914—1918 гг. правящая буржуазия Франции озабочена была в своей экономической политике, главным образом, одной мыслью: держать отдельные отрасли производства страны на таком уровне, чтобы она могла по возможности существовать собственными средствами.

Почва Франции при указанных условиях обладает замечательными качествами для самых разнообразных культур. Напротив того, минеральные богатства, скрытые в недрах земли, в довоенное время были довольно ограничены. Так что Франция была, прежде всего, земледельческой страной, и промышленность ее стояла далеко позади промышленности Англии, Германии и Соединенных Штатов.

Мировая война и послевоенный период вызвали глубокий переворот в условиях народного хозяйства. Газета «L’lnformation: Financière» от 16 января 1927 г. так резюмирует этот переворот: «Бесспорно, война способствовала сверхиндустриализации Франции, а мир еще более усилил  ее промышленную мощь вследствие присоединения металлургических и текстильных предприятий Эльзас-Лотарингии и Саарского каменноугольного бассейна».

Оборудование национальной промышленности было действительно усилено и усовершенствовано в значительной степени; причины этого были следующие: 1) необходимость заменить новыми промышленные предприятия в оккупированных во время войны местностях и создать новые предприятия для обеспечения снабжения страны; 2) восстановление при помощи репарационных платежей предприятий опустошенных районов, согласно заранее намеченному плану и с современным оборудованием; 3) приобретение, в силу Версальского мирного договора, новых районов, богатых минералами и заводами (железные рудники и железоделательная промышленность Лотарингии, калийные копи и текстильная промышленность Эльзаса, каменноугольные копи Саарского бассейна); 4) полное использование этого разросшегося производственного аппарата, при содействии политики инфляции и обесценения франка. Но, с другой стороны, этому значительному развитию промышленности соответствовал регресс в области земледелия, бывшего раньше преобладающим элементом народного хозяйства Франции.

Промышленность. Тяжелая индустрия   во Франции пережила значительный подъем. Франция —  теперь самая богатая железной рудой   страна в Европе, а в мировом масштабе   она в этом отношении уступает только Соединенным  Штатам. В 1926 г. добыча руды достигла 39 млн. тонн; залежи ее сосредоточены на  95% в северо-восточных районах (бассейны Меца, Лонгви-Бриэ и Нанси); но все это количество не может быть использовано целиком в самой стране вследствие недостатка в каменном угле. Избыток руды по отношению к количеству кокса, которым может располагать промышленность, в настоящее время даже более значителен, чем до 1914 г., вследствие чего с особенной очевидностью снова выдвигается задача — связать французскую руду с немецким   углем; эта именно задача и побудила французских капиталистов создать общеевропейский картель (см. тресты).

В 1913 г. добыча каменного угля достигала примерно 40 млн. тонн, тогда как потребление доходило до 65 млн. В 1926 г. добыча угля поднялась до рекордной цифры — 52 млн. тонн, но потребность в нем повысилась в то же время до 76 млн., что вызвало значительный ввоз угля, считая, в том числе уголь из правительственных копей Саарского бассейна, а также поступающий из Германии в счет репарационных платежей. Две трети добычи угля приходятся на бассейны департаментов Севера и Па-де-Калэ. Несмотря на установку при копях большого числа коксовальных печей, металлургическая промышленность вынуждена еще ввозить 5,5 млн. тонн кокса в год, т. е. больше, чем его производится во Франции.

Мощность предприятий, вырабатывающих чугун и сталь, удвоилась с 1914 г., но она не использована в полной мере. Из 219 наличных доменных печей (из них 157 в восточной Франции) в 1924 г. находилось в действии 134, в 1925 г. — 147, в 1926 г. — 156. Они выработали в 1926 г. 9 млн. тонн чугуна против 5 млн. в 1913 г. и 8 млн. тонн стали против 4 млн. в 1913 г. Машиностроительные и механические заводы, еще недостаточно развившие свою деятельность и, главным образом, еще не усовершенствованные, не могут поглотить всю эту выработку, так что вывоз чугуна в 1926 г. дошел до 702 000 тонн, а вывоз стали — до 3 млн. тонн (преимущественно в Германию).

Французская металлопромышленность естественным образом пошла по пути концентрации своих капиталов и тесно связалась с капиталом банковским. Из общего висла приблизительно 80 000 промышленных предприятий одна тысяча обладает более чем 15 млрд. вложенных в них капиталов и использует ¾  общего числа рабочих. В своем Ежегоднике за 1926 г. Комитет металлургических предприятий (Comité des Forges) заявляет, что французская металлопромышленность мощно организована и что более ¾  всего производства железа и стали приходится примерно на два десятка крупных фирм и их филиалов. Почти в 2/3  французской продукции преобладают концерны Шнейдер-Крезо и Вендель-Марин-Гомекур. Начинает понемногу устанавливаться взаимное проникновение групп, производящих железо и уголь. Комитет металлургических предприятий сделался главным рычагом всякой правительственной комбинации; он является активным органом мощного Союза металлургических к рудных предприятий, в состав которого входят 85 союзных палат предпринимателей, господствующих над 97% всего производства. Магнаты металлопромышленности держат, кроме того, в своих руках уже около 60% машиностроения, которое, считая, в том числе и продукцию электропромышленности (материалы и приборы), вывезло в 1926 г. изделий на 8 млрд. франков, хотя в то же время оно ввезло некоторое количество механического оборудования для нужд своих заводов. Главным источником доходов в этой области является автомобильное производство. Франция всегда была экспортером легковых автомобилей; но после войны она усвоила американские способы массового производства автомобилей, и эта отрасль промышленности подверглась значительной концентрации. Три фирмы — Рено (30 000 рабочих), Ситроен (30 000 раб.) и Пежо (20 000 раб.) производят за последнее время 70% всех автомобилей Франции. Вместо 45 000 единиц, выпущенных в 1913 г., число их дошло до 200 000 в 1926 г., из коих 35% было вывезено за границу. Производство автомобилей заняло, таким образом, одно из первых мест по доле вывоза в продукции промышленности.

Химическая промышленность сделала огромный шаг вперед во время войны; она быстро завоевала внутренний рынок, бывший до того преимущественно в руках Германии; в настоящее время некоторые химические продукты сделались даже предметом вывоза. Крупные каменноугольные предприятия за последнее время обратили серьезное внимание на полное использование отбросов своей продукции и в финансовом отношении связались с фирмами Кюльман и Сен-Гобэн, которые, путем поглощения мелких предприятий и создания картелей, все более и более монополизируют всю французскую химическую промышленность, имеющую около 300 тысяч рабочих и занимающую второе после Германии место в мировой продукции.

Что же касается текстильной промышленности, то в этой области успехи менее значительны, за исключением хлопчатобумажного производства, которое много выиграло от присоединения эльзасских предприятий. Будучи третьей по своему объему на земном шаре, хлопчатобумажная промышленность Франции насчитывает 9 млн. прядильных веретен, 1,3 млн. крутильных веретен и 182 000 механических ткацких станков; эти машины обслуживаются приблизительно 250 000 рабочими и потребляют в год 2 млн. кип хлопка; в 1926 г. они выработали 236 000 тонн пряжи и 12 300 000 штук тканей, из коих 30% были вывезены за границу. Но снабжение Франции сырьем почти еще всецело зависит от американских хлопковых плантаций. Точно так же и шерстяная промышленность потребляет только 1/10  французских шерстей, но по выработке она все таки занимает 4-е место на земном шаре. Она располагает 2,3 млн. прядильных веретен, 679 000 крутильных веретен и 55 409 ткацких станков. Наконец, шелковая промышленность, также зависящая от заграничного ввоза в отношении сырья,  занимает первое место в мировой продукции и является одним из наиболее важных факторов во внешней торговле Франции; обладая 43 000 механическими и 17 000 ручными станками, сосредоточенными, главным образом, в юго-восточной части страны, шелковая промышленность не только насыщает весь внутренний рынок, но и вырабатывает для вывоза ткани высших сортов, лучшие во всем мире, из которых в среднем до 10 000 тонн сбывается ежегодно за границу по очень высоким ценам (на 3,5 млрд. фр. в 1924 г.). В общем, французская текстильная промышленность особенно выделяется разнообразием и прекрасной отделкой своей продукции.

Важной проблемой экономической жизни Франции является нефтяной вопрос. Несмотря на то, что по Версальскому договору Франция получила в  свое распоряжение Пехельброннские нефтяные источники в Эльзасе, она тем не менее почти целиком ввозит необходимую ей нефть, так как из своих источников она вырабатывает не более 50 000 тонн бензола, а потребляет его более 1 ½  млн. тонн. Она находится поэтому в полной зависимости от двух мировых нефтяных трестов — Ройяль-Детч и Стандарт-Ойль. Зато Франция обладает огромными богатствами в виде белого угля, общей мощностью до 5 100 000 киловатт, из коих до сих пор оборудовано и использовано только 800 000. Французская буржуазия обнаруживает твердое намерение ускорить по возможности использование этих ресурсов в соответствии с теми капиталами, которыми она может для этого располагать, с целью произвести электрификацию железных дорог и сельских местностей.

В заключение следует упомянуть еще о двух значительных источниках минерального богатства Франции: о боксите (алюминии), добываемом в количестве 350 000 тонн в год, и об эльзасских калийных солях, которых добыто в 1926 г. 366 000 тонн и которые составляют крупный предмет вывоза.

Сельское хозяйство Франции прогрессировало далеко не вровень с развитием крупной промышленности; оно было даже оставлено в некотором пренебрежении во время разгара индустриализации страны, вызванной инфляцией.

С 1914 г. население, живущее земледелием, сократилось по крайней мере на 1 ½  миллиона чел. в связи с потерями на войне и с бегством из деревни в промышленные районы. И в настоящее время крестьянство во Франции не превышает 40% населения (ср. XLVII, 462/63).

Обработка земли производится рутинными способами, характерными для преобладающих в сельском хозяйстве мелких собственников, работающих семьями, и для землевладельцев среднего достатка. Франция — типичная страна мелкого собственника-крестьянина, владеющего по крайней мере частью обрабатываемой им земли (ср. XLV, ч. 1, 342/56). Последние официальные  татистические данные (за 1921 г.) делят все земледельческое население Франции на 2 839 000 наемных рабочих и на 6 112 000 одиночек и хозяев, причем число первых все сокращается, а число вторых все растет. Распределение земельной собственности известно нам лишь по устарелым статистическим сведениям (см. XLV, ч. 1, приложение к 351/52, табл. 9). Согласно им, владельцы более крупных, не крестьянского типа, участков, в 40 га и более, обладают 45% всей земли; но и это более крупное землевладение распределено в большей своей части между фермерами (арендующими землю за деньги) и издольщиками (половниками), которые обыкновенно работают всей семьей. Насчитывается до миллиона фермеров, из коих половина не владеет землей и вследствие недостаточного пользования машинами и удобрениями, состоит, главным образом, из предметов питания (зерновые хлеба, вина, сахарная свекла, картофель, овощи и плоды) и в незначительной степени из промышленных культур.

Современное направление земледелия может быть формулировано так: 1) специализация, вызванная конкуренцией новых стран с широко развитой массовой культурой, что заставляет некоторые районы переходить к возделыванию какого-либо одного культурного растения для получения более высоких урожаев; 2) замена земледельческой культуры скотоводством, главным образом вследствие недостатка в рабочих руках. Так, количество земли, занятой зерновыми хлебами, с 14 800 000 га в 1892 г. упало до 11 300 000 га в 1924 г., в то время как скотоводство, потерпевшее сильный урон вследствие войны, было сравнительно быстро восстановлено.

Бегство из деревни сильно беспокоит буржуазию, которая изыскивает средства, чтобы удержать крестьянина и земледельческого рабочего на земле. Вся ее программа может быть резюмирована в следующих словах: дать земледельческому рабочему (батраку) возможность сделаться фермером, а фермеру облегчить приобретение земли в собственность. Программа эта, однако, невыполнима за отсутствием у государства достаточных финансовых средств; кроме, того, ее осуществление вызвало бы необходимость принудительного отчуждения крупной земельной собственности. На самом деле имеется два вопроса, требующих разрешения: вопрос об увеличении продуктивности сельского хозяйства и вопрос чисто аграрный, ибо, если, с одной стороны, положение мелких собственников-крестьян значительно улучшилось после войны, то все же остается несколько миллионов земледельцев либо совершенно безземельных, либо владеющих далеко недостаточным количеством земли.

Перемены в народном хозяйстве Франции внесли, разумеется, и крупные перемены в итоги ее внешней торговли. Оценка их во франках не дает, однако, правильного представления о них, ввиду колебаний курса валюты; за 1926 г. мы имеем следующие данные (для предшествующего времени см. ХLV, ч. 1, приложение к 351/52, табл. 19):

Ввоз (млн. фр.)
Предметы продовольствия – 11576;
Сырье – 40367;
Готовые изделия – 7570.
Итого – 59514.

Вывоз (млн. фр.)
Предметы продовольствия – 5072;
Сырье – 16672;
Готовые изделия – 37789.
Итого – 59534.

Главными покупателями Франции являются Англия, Бельгия и Германия, а поставщиками ее — Соединенные Штаты, Англия и Германия.

Из приведенных выше данных видно, что мы ввозим предметы продовольствия, а вывозим, главным образом, готовые изделия, причем ценность их за единицу значительно выше ценности ввозимых фабрикатов, так как это преимущественно предметы роскоши или исключительно высокой отделки. По сравнению с 1913 г., пассивное сальдо по отношению к предметам продовольствия повысилось с 937 до 1 300 млн. золотых франков, а в отношении сырья, необходимого для нужд промышленности, оно выросло на 50%; но в то же время превышение вывоза готовых изделий с 2 400 млн. поднялось до 6 000 млн. золотых фр. Таким образом, равновесие торгового баланса достигнуто благодаря громадному вывозу продукции промышленности. Но если, с одной стороны, промышленность продолжает пребывать в сильной зависимости от заграничных рынков в вопросе о своем снабжении сырьем, то, с другой стороны, вывоз мог вырасти так значительно лишь благодаря разнице между ценами на товары на внутреннем и на мировом рынках.

Поэтому, когда частичная стабилизация франка положила предел этой разнице в ценах, с ноября 1926 г. обозначился начинающийся экономический кризис. Проблема удержания за собой необходимых заграничных рынков с особой остротой обсуждалась в течение последнего времени в капиталистических кругах в связи с разработкой нового таможенного тарифа, введенного в сентябре 1927 г. Этот последний определяет в следующих главных чертах дальнейшую ориентацию французской экономики: 1) внутренний рынок предоставляется исключительно национальной индустрии (при условии беспошлинного ввоза сырья) путем значительного усиления протекционной системы, несколько смягченной для сельскохозяйственной продукции; 2) вводится ряд мер для поощрения вывоза отборных сельскохозяйственных продуктов; 3) вывоз продуктов промышленности обеспечивается путем снижения себестоимости их и рационализации производства, а также посредством торговых соглашений и международных промышленных картелей.

Это означает, что действовавшая до тех пор во Франции экономическая система полного самоснабжения была построена на шатких и недостаточно широких устоях и что вопрос о дальнейшем развитии промышленности и промышленного вывоза поставлен в настоящее время во всем его объеме.

До 1914 г. торговый баланс Франции был в довольно сильной степени дефицитен, но помещенные за границей крупные капиталы, в сумме около 45 млрд. франков обеспечивали ей ежегодный доход в 2 700 млн. фр., чем достигалось полное равновесие расчетного баланса. Из кредитора всего мира война сделала Франции его должником, как последствие войны образовался внешний долг Англии и Соединенным Штатам в размере 40 млрд. золотых фр., тогда как в 1913 г. такового вовсе не было, и внутренний долг, доходящий в настоящее время до 300 млрд. фр. (против 31 млрд. в 1913 г.). Национальный доход, исчислявшийся в 30 млрд. фр. до войны,  теперь упал, а бюджетные тяготы выросли до чрезвычайных размеров. Тогда как раньше они поглощали немного более одной шестой части дохода, в настоящее время они съедают больше четверти его. В 1926 и 1927 гг. должно было быть уплачено населением около 50 млрд. фр. налогов, т. е. по 1 200 фр. на душу, и более половины доходной части государственного бюджета идет на погашение задолженности и уплату процентов по ней. Таким образом, вопрос о государственном долге приобрел капитальное значение и должен повести к установлению финансовой опеки над страной со стороны ее лондонских и нью-йоркских кредиторов. Эта задолженность оказывает тяжелое давление на все попытки стабилизации франка, и неопределенность будущего неотвязчиво угнетает сознание буржуазии.

Буржуазия в своих программах финансового возрождения Франции неизменно ставит две задачи: 1) «пересмотр, реорганизацию и упрощение условий промышленного производства», иными словами — его рационализацию, и 2) вступление на путь широкой эксплуатации колониальных владений. Капиталистические группы самых разнообразных направлений обращают свои взоры на «французскую империю», изыскивая все способы «включить ее целиком в сферу товарообмена». Эта колониальная империя занимает пространство в 11 млн. кв. км с лишком, т. е. в 20 раз больше, чем сама Франции с населением в 56 млн. жителей, но, с точки зрения капиталистов, она находится лишь в периоде организации и, кроме того, еще очень слабо заселена французами.

Главной целью является получение сырья: хлопка с Нигера и из Индо-Китая, продукции скотоводства из Судана, с острова Мадагаскара и из Алжира и в первую голову каучука из Индо-Китая.  Задача состоит, прежде всего, в том, чтобы вложить в колонии необходимые для них  капиталы, но при этом необходимо учитывать неизбежный антагонизм между угнетателями и угнетенными народностями, национальные движения, силы которых растут. Поэтому экономическое развитие колоний в будущем представляется еще сомнительным, и буржуазии Франции остается проводить первый пункт упомянутой выше программы: объединять, рационализировать и стандартизировать промышленную продукцию для сохранения благоприятной экспортной конъюнктуры за счет пролетарских масс. Экономика Франции подошла в своей эволюции к чрезвычайно важному и опасному поворотному пункту.

2. Положение пролетариата. Экономические потрясения, пережитые Францией, имели естественным последствием общую перегруппировку классового состава всех разрядов населения; процесс этот еще далеко не закончился. В прежнее время Франция была классической страной преобладающих средних классов: мелкой буржуазии, ремесленников, владельцев второразрядных промышленных предприятий, мелких торговцев, крестьян, скромных рантье и т. д. (ср. XLV, ч. 1, 347/50). Идеология лавочника была идеологией большей части населения. В настоящее время основным явлением следует считать рост двух противоположных, резко отграниченных друг от друга социальных полюсов: крупного капитала, с одной стороны, и пролетариата, с другой, между которыми средние классы отчасти раздавлены и во всяком случае утрачивают свое прежнее социальное значение.

Крупная буржуазия, сильно организованная, объединенная мощными банковскими предприятиями, каковы Парижско-Нидерландский банк или Банк парижского объединения, располагающая сосредоточенной в немногих руках тяжелой индустрией, стремящаяся к созданию национальных монополий, нуждающаяся в империалистическом охвате колоний и европейского континента, стремится к политической диктатуре путем полного подчинения своим интересам парламента или ограничения роли последнего.

Класс предпринимателей прочно организовался в объединенные палаты, в промышленные союзы и федерации, как областные, так и общенациональные (см. XLV, ч. 1, 346).

В 1919 г. была основана Генеральная конфедерация французского производства, объединяющая все синдикаты предпринимателей во Франции, распределенные по 96 профессиональным разрядам. Эти мощные организации господствуют над экономической и политической жизнью страны.

В противовес им пролетариат вырос численно и изменился в своем характере. Он сосредоточился в крупных предприятиях, где квалифицированные рабочие все более уступают место полуквалифицированным и чернорабочим и где растет в процентном отношении число женщин и малолетних; он извлек из среды крестьян и из числа иностранных иммигрантов все наличные рабочие руки; эксплуатируется он в гораздо более жестокой степени, чем до войны.

Все 90 департаментов, или 37 963 коммуны государства, обладают населением в 40 743 000 чел. (39 700 000 — в 1913 г.). Уже с давних лет ежегодный прирост населения слаб, так как французская семья невелика: из 11 696 000 семей 1 680 000 не имеют вовсе детей, 3 011 000 имеют одного ребенка и 2 557 000 — двоих детей. Потери за время войны были с избытком возмещены притоком иностранцев. Перепись 1926 г. показала, что таковых имеется 2,5 млн. (т. е. 613 чел. на 10 000 жителей), на них итальянцев — 800 000, испанцев — 500 000, бельгийцев — 500 000, поляков — 320 000. Большая часть этих иммигрантов — промышленные рабочие; согласно официальным статистическим сведениям, таковых два миллиона, что является минимальной цифрой, если принять во внимание большое число тайных беженцев.

По официальным данным, способное к работе население в 21 миллион в 1921 г. распределялось следующим образом: земледельцев — 8 951 000, из коих 2 839 000 наемных рабочих, 4 120 000 одиночек (т. е. работ, без наемного труда), 300 000 половников, 1 000 000 арендаторов и 689 000 крупных собственников; в горном деле занято рабочих 294 000, хозяев — 4 700, одиночек— 2 000; в обрабатывающей промышленности рабочих — 3 622 000, хозяев — 683 000, одиночек — 1 162 000; работающих на транспорте — 1 185 000, из коих 848 000 наемных, 304 000 одиночек и 33 000 хозяев; торговых и банковских работников — 2 254 000, из коих 1 127 000 наемных, 518 000 одиночек и 609 000 хозяев; лиц свободных профессий 590 000 государственных служащих — 1 322 000 и т. д.

Общий итог наемных рабочих и служащих во Франции колеблется между 13 и 14 миллионами; рабочие в тесном смысле распределяются следующим образом: земледельческих рабочих — 2,8 млн., торговых служащих и рабочих на транспорте — 2 млн. (из них 500 000 железнодорожников и 100 000 моряков), промышленных рабочих и «квартирников» — около 7 млн., из них 300 000 горняков, 850 000 металлистов, около 3 млн. текстильщиков, швейников и кожевников (считая в том числе и работающих на дому), 700 000 строительных рабочих, 600 000 рабочих по дереву, 500 000 пищевиков, 300 000 рабочих химической промышленности, 150 000 типографских рабочих; прислуги и служащих гостиниц и ресторанов - около 1 млн.; низших государственных и коммунальных служащих — 900 000. Работа женщин получает все большее и большее распространение, и работницы составляют уже более 30% всей рабочей силы, используемой в промышленности, в торговле и на транспорте. Проблема иностранной рабочей силы является одной из наиболее важных, какие предстоит решить нашим профессиональным союзам; организация этой силы может быть выполнена только полулегальными путями, ввиду частых изгнаний из пределов Франции наиболее воинствующих иностранцев и запрещения их газет. Эти иностранные рабочие являются, однако, очень боевым элементом. Те же затруднения возникают с рабочими из колоний, число коих достигает, по меньшей мере, 160 000 человек.

С появлением всех этих новых элементов высококвалифицированный  рабочий, который был нужен среднему предпринимателю, производившему немного, но первосортного товара, который составлял влиятельную рабочую аристократию, постепенно исчезает. Теперь уже не заботятся о формировании кадров обучающихся ремеслу; преобладающим элементом пролетарской массы становится неквалифицированный чернорабочий, и во всех категориях рабочих замечается общее понижение уровня.

Доклад, представленный съезду Унитарной конфедерации труда в сентябре 1927 г., так характеризует стремления предпринимателей: 1) добиться более высокой производительности труда, не увеличивая расходов, путем специализации продукции, иными словами, — удаляя квалифицированную рабочую силу и заменяя ее малоопытными рабочими, оплачиваемыми по значительно уступающим норме тарифным ставкам, недостаточность которых заставляла бы их прибегать к сверхсрочным работам и вызывала бы постоянные нарушения 8-часового рабочего дня и договорных условий относительно работы; 2) достигнуть видоизменений в способах вознаграждения за труд, побуждая переходить к сдельной работе и премиям за производительность, с целью заменить недостаточную заработную плату, основанную на расчете часов.

Реальная заработная плата сильно понизилась сравнительно с 1913 г. Общий индекс оптовых цен, согласно официальным данным, со  100 в 1914 г. поднялся до 854 (максимум) в июле 1926 г. и после стабилизации франка колеблется вокруг цифры 640; индекс розничных цен в Париже доходит до 628, в то время как заработная плата не выросла в соответствующих размерах, как это констатирует Поль Луи в своей статье «Франция в эпоху мировой войны» в настоящем Энциклопедическом Словаре (т. XLVII, 538/39).

Большой хронической безработицы во Франции нет вследствие разнородности земледельческой и промышленной продукции, а также ввиду постоянного недостатка рабочих рук в сельском хозяйстве. Кризис весны 1926 г. дал большое число полных безработных, но это число было сокращено посредством обратного водворения на родину многих иностранцев, этого «предохранительного клапана» французского капитализма (см. ниже, отд. 4).

Закон о 8-часовом рабочем дне обнародован 22 апреля 1919 г., но текст его предусматривал множество отступлений, так что на практике 8-часовой день применяется лишь в исключительных случаях; в текстильном производстве и в земледелии обычная практика — 9 или 10 часов работы; в металлургии сверхурочные часы сделались постоянным явлением, вызванным низкой заработной платой, и продолжительность рабочего дня нередко достигает в ней 12 и даже 14 часов. Коллективные договоры почти совсем неизвестны во Франции (см. ниже, отд. 5).

Таким образом, положение французского рабочего в общем хуже того, каким оно было в 1914 г. Оно, однако, переносится им благодаря следующим условиям его жизни: 1) в одной и той же семье жена и дети рабочего нередко участвуют сами в процессе производства, и их заработок, хотя и невысокий, дополняет заработок главы семьи; 2) большое число городских рабочих вышло из крестьян и сохранило тесную связь с землей; в трудные времена они получают продукты питания от своей крестьянской семьи, а также возделывают небольшой огород, который поставляет им все количество нужных им овощей. Предместья промышленных центров усеяны огромным числом небольших земельных участков, сдаваемых в аренду и возделываемых рабочими по окончании рабочего дня и по воскресеньям, что отвлекает их от прямой борьбы за улучшение условий их существовании) 8) жилищные условия рабочей семьи значительно хуже, чем в 1914 г., но квартиры менее дороги; пролетарская семья живет более скученно, в конурах, или строит себе на сбережения, сколоченные с трудом по грошам, небольшой домик в предместье, что составляет мечту огромного большинства пролетариев.

3. Профессиональное рабочее движение. Экономическая структура довоенной Франции, несомненно, определила структуру и идеологию профсоюзного движения. Мелкое и в достаточной мере разбросанное производство, наличие верхнего слоя высококвалифицированных и самостоятельно пополнявших свои знания рабочих, медленность концентрации промышленного аппарата, почти неисчислимое разнообразие отраслей производства — все это способствовало зарождению особого направления в рабочем движении, так называемого революционного синдикализма, или анархо-синдикализма.

Основными элементами его учения были: теория активных меньшинств и сектантское обособление, сорелевские абстрактные построения о насилии и всеобщей стачке, враждебность ко всякого рода политическим партиям, отвлеченные суждения о роли синдикатов в будущем обществе, суждения, которые заставляли забывать о борьбе за удовлетворение непосредственных требований и о конкретной подготовке революции (см. синдикализм).

В организационном отношении отсюда роковым образом проистекало профсоюзное движение сектантского характера, чисто партийное, в котором качество предпочиталось количеству и объединение происходило не в силу потребностей, а во имя идей; это породило распыление организации между многочисленными местными союзами, фактически автономными и нередко сводившимися к одному остову, полное отсутствие централизации, одним словом то, что так расхваливали под именем «федерализма». Отражение такого понимания профсоюзного движения еще доныне сказывается на французских борцах его и находит себе подтверждение в голом факте, что центральные организации объединяют едва один миллион синдицированных рабочих при 13 млн. рабочих во Франции. Состояние профдвижения перед войной, судьбы его в годы войны и развитие в послевоенный период, так же как и ближайшая история и современные направления в рабочих партиях во Франции освещены в названной выше статье Поль Луи в XLVII т. Словаря, и здесь мы ограничимся лишь общей характеристикой современного состояния профессиональных рабочих организаций.

Как известно уже читателю из указанной статьи (см. XLVII, 548/59), с 1921 г. существует во Франции два центра профсоюзного движения. а) Реформист. Всеобщая конфедерация труда (см.), примыкающая к Амстердамскому Интернационалу, насчитывает около 600 000 членов; в нее еще входят крупные группы рабочих, как, например, союз горняков (65 000 членов), но особенно направляет она свои усилия на привлечение в свой состав служащих — служащих государственных и общественных предприятий и служащих крупных предприятий, одним словом — всех тех, которые носят название «помесячных работников» и обеспечены в отношении постоянства своей службы штатами своих упреждений или предприятий. В ней почти отсутствуют женщины и иностранные рабочие. Наибольшим влиянием она пользуется в северном районе (в текстильных и каменноугольных его предприятиях). Ее генеральный секретарь — Жуо.

ВКТ преследует политику хозяйственного восстановления и «общего интереса» в рамках буржуазного строя, путем сотрудничества в таких правительственных учреждениях, как Национальный экономический совет и Международное бюро труда Лиги наций. Она заявляет, что она «единственная прочная основа демократии, которую она спасла от большевистской диктатуры и от национального блока»; ее руководители принимают непосредственное участие в переговорах, предшествующих образованию левых министерств, в момент финансового кризиса они подумывали даже о сотрудничестве в «правительстве общественного спасения». Она отказывается от чисто рабочей и профсоюзной деятельности во имя необходимости повышения производительности труда. На ее последнем съезде ярко обозначилась ее ориентация в направлении «реформизма без реформ» и американизации производства; она ничего так не желает, как участвовать в «научной организации труда», иными словами — она приемлет рационализацию его, лишь бы она оказалась выгодной для небольшого слоя рабочей аристократии, которую она все более и более объединяла бы вокруг себя.

ВКТ, относящаяся с решительной враждебностью к единству рабочего движения, принуждена была, однако, допустить образование левого крыла, еще слабого (с двухнедельным журналом «L’Unite»), ставшего, однако, открыто на почву классовой борьбы. Прочность ВКТ зиждется на ее средних слоях, состоящих из социалистических деятелей и опирающихся на социалистические городские самоуправления. В целом своем составе она потеряна для классовой борьбы, и ее руководители будут поддерживать рационализацию производства и французский империализм.

б) Унитарная всеобщая конфедерация труда насчитывает около 550 000 членов, пролетариев промышленных, торговых и государственных предприятий; самый мощный союз, входящий в ее состав, — это союз железнодорожников с 100 000 членами; главные ее силы сосредоточены в районе Парижа, на который приходится, по крайней мере, одна треть общего числа ее члёнов. Она сделала большие успехи по пути освобождения своего от анархо-синдикалистских традиций, организации масс и борьбы с политической нейтральностью, но она до сих пор находится в разгаре реорганизации; она занята созданием новых экономических районов, имеющих заменить союзы по департаментам, и образованием районных промышленных профсоюзов, с секциями таковых на заводах, и слиянием в более крупные организации отдельных союзов, из которых многие носили печать цеховщины, — как, например, союзы мебельщиков, пильщиков и бондарей, образовавшие в 1924 г. союз рабочих по дереву (24 союза вместо 37, бывших в 1923 г.), — пропагандой в пользу взаимопомощи и т. п. Она с успехом борется против двух слабостей, которыми страдает профсоюзное движение в своем первоначальном развитии: против пренебрежения непосредственными требованиями ради вопросов «большой политики» и против огромных колебаний в составе членов (la passoire). Взносы в профсоюзы УВКТ слишком низки; это объясняется тем, что французские рабочие вообще не любят платить много в свои организации, что препятствует образованию постоянных фондов для поддержки солидарных выступлений рабочего класса, в частности — забастовок, для которых приходится прибегать к подпискам, приносящим, впрочем, крупные суммы в короткий срок. Есть еще синдицированные рабочие, которые платят не более 3 — 4 франков в месяц (т. е. приблизительно заработок за один час работы). Заводских комитетов во Франции нет.

Только со времени войны было установлено на съездах пропорциональное голосование соответственно числу членов профсоюзов (1 голос для профсоюза, имеющего от 10 до 200 членов, 2 голоса — при 200—500 членах, 3 голоса — при 500 —1 000 членов, 4 — при 1 000 — 2 000 членов и т. д.); раньше, как наследие федерализма, профсоюз с 10 членами и профсоюз с 1 000 членами имели одинаково право лишь на один голос. Разрешение переизбирать руководителей профсоюзов на новый срок было установлено только в 1925 г. (до тех пор они по уставу должны были сложить свои полномочия после 2 или 4 лет), но в некоторых организациях этот принцип не проведен.

Центральное руководство и управление почти всеми объединениями профсоюзов и большинством самих профсоюзов находится в руках коммунистов. Руководящими органами являются президиум Конфедерации, состоящий из 4 членов (генеральный секретарь — Монмуссо), и Исполнительный комитет, собирающийся раз в неделю; последний избирается съездом, а сам выбирает президиум. В промежутках между съездами управление делами Конфедерации принадлежит национальным комитетам, избираемым на 3 месяца и состоящим из представителей федераций и районных объединений, которые заседают в течение 2-3 дней. Уставы, как федерации, так и профсоюзов отличаются большим разнообразием.

УВКТ является организацией, ведущей непримиримую классовую борьбу, и в этом отношении ее деятельность параллельна деятельности коммунистической партии, совместно с которой она нередко образовывает комитеты действия. Влияние ее выходит далеко за пределы личного состава ее членов, она одна руководит забастовками и организует массовые демонстрации; сочувствие рабочих масс — на ее стороне. Ее активность обостряется недавно происшедшим, по приказанию правительства, разрывом сношений с входящими в нее организациями со стороны соответственных, по их работе, министерств (например, министерства почт и телеграфов), так же как систематическим бойкотом ее профсоюзов со стороны предпринимателей, арестами ее активных деятелей и т. п. фактами.

Помимо этих двух центральных организаций, реформистской и революционной, существуют еще следующие организации, имеющие характер профсоюзных:

в) Федерация чиновников, автономная со времени раскола в профсоюзном движении, имеющая 180 000 членов, но переживающая полный разлад, так как большинство ее перешло или собирается перейти в ВКТ, где оно усилит правое течение, а меньшинство сочувствует УВКТ, желая при этом сохранить свою корпоративную автономию.

г) Конфедерация христианских рабочих, организация, преследующая задачи социального мира, но посвящающая много внимания борьбе за удовлетворение профессиональных нужд; она имеет около 135 000 членов (женщин, служащих и, в особенности, железнодорожников) и успешно распространяется в некоторых местностях.

д) Федеративный союз автономных профсоюзов, организация, склонная к анархизму, вышедшая в 1924—25 г. из состава УВКТ, но объединяющая лишь несколько отдельных профсоюзов, в особенности — профсоюзы строительных рабочих, — и лишенная какого бы то ни было влияния.

е) Несколько желтых организаций служащих, не имеющих никакого значения.

Рабочая печать. Коммунистическая партия располагает одним центральным печатным органом — «Юманите», ежедневной газетой с тиражом в 225 000 экземпляров (у нее есть, кроме того, в Страсбурге издание на немецком языке), которая пользуется в рабочих кругах огромным влиянием. Социалистическая партия издает газету «Попюлер», тираж которой, по-видимому, не превышает 30 000 экземпляров, но многие буржуазные газеты в провинции предоставляют ей свои столбцы. ВКТ издает «Le Peuple», ежедневную газету невысокого качества, которой продается едва ли более 10 000 экземпляров в день, хотя она поглощает третью часть доходов Конфедерации. УВКТ не имеет своего ежедневного органа, а издает еженедельник для своих активных работников, «Рабочую Жизнь» («La Vie Ouvrière»); тираж его около 30 000 экз., и он сыграл большую роль в политическом воспитании кадров работников основных ячеек организации. Большая часть федераций профсоюзов имеет ежемесячники, которые даром рассылаются всем членам их. Французский  рабочий, вообще говоря, читает мало и часто довольствуется буржуазными органами, с совершенно беспартийной на первый взгляд информацией, но на деле очень ловко подобранной, вроде «Ши Паризьен», ежедневный тираж которого достигает по меньше мере 2 миллионов экземпляров.

В профсоюзах нет почти никаких кружков для самообразования или пролетарских библиотек. Даже спортивное движение в рабочей среде очень слабо развито: две организации, одна — центральная революционная, другая — реформистская, имеют обе всего каких-нибудь 10 000 членов, в то время как предприниматели с лихорадочной поспешностью насаждают корпоративные клубы, в которых занимается спортом огромное большинство рабочей молодежи.

Революционная пропаганда производится преимущественно посредством митингов, так как французский рабочий — большой любитель красивых речей выдающихся ораторов и их ораторские выступления далеко предпочитает деловым докладам на конкретные темы и документированным отчетам. Далее пропаганда ведется посредством брошюр, изложенных ясно и коротко.  Другой особенностью народных масс во Франции является большая неустойчивость настроений и чрезмерная склонность к сентиментализму. Нужно еще отметить, что в некоторых местностях сильно развит алкоголизм, а в женских рабочих массах все еще велико влияние духовенства.

Но самыми серьезными препятствиями для согласованной кассовой борьбы являются: индивидуалистическая традиция, унаследованная от прежнего хозяйственного строя и затрудняющая подчинение какой-либо дисциплине в организациях пролетариата, и живучесть иллюзий касательно  парламентаризма и демократии, как результат долгого, в течение 75 лет, пользования правом всеобщего голосования. Но изменившееся экономическое положение и стремление крупного капитала к политической диктатуре способствуют рассеянию этих иллюзий. Точно так же в теперешней Франции не может быть места для классового сотрудничества: логика экономического развития ведет либо к полному порабощению пролетариата, либо к полной победе его. Растущее влияние компартии и деятельность Унитарной всеобщей конфедерации труда доказывают, что пролетариат Франции нашел пути для обеспечения своей победы.

Ж. Берлиоз (G. Berlioz)1).

1) Перевод с рукописи.

 

4. Стачечная борьба. В период инфляции создалась очень сложная обстановка. С одной стороны, оживление промышленности, благоприятная экономическая конъюнктура и совершенное отсутствие безработицы, с другой стороны — финансовый маразм, крайне тяжелое положение государства. С одной стороны, обогащение крупной буржуазии, с другой стороны понижение жизненного уровня рабочего класса и обеднение широких слоев мелкой буржуазии. Создавшееся положение толкало рабочий класс на путь стачечной борьбы. С начала 1926 г. забастовочное движение начинает усиливаться, охватывая буквально все отрасли промышленности и все районы от самых промышленных до самых отдаленных и в промышленном отношении отсталых. За первую четверть 1926 г. имело место около 300 забастовок, а в одном апреле этого же года число забастовок достигло почти такого же числа. Забастовочное движение при своем возникновении носило чисто стихийный характер. Профессиональные революционные организации поставили своей задачей осмыслить и систематизировать забастовочное движение, придать ему организованный характер на основе понятной для рабочих программы требований. Основным требованием рабочих являлось удержание реальной зарплаты от понижения, происходящего автоматически, в силу беспрерывного роста дороговизны жизни. Унитарная конфедерация труда выдвинула к этому времени в качестве очередного лозунга требование скользящей шкалы зарплаты. Благодаря усилиям унитарных союзов и УВКТ удалось в большой степени начавшееся стихийное забастовочное движение направить по определенному руслу. В середине февраля 1926 г. рабочие, металлисты всего Парижского района через Унитарное объединение металлистов района вручили почти одновременно свои требования, как отдельным предпринимателям, так и известному Комитету предпринимателей в металлургии (Comité des Forges). Следует отметить, как выдающуюся дату в рабочем движении того времени, день 1 апреля 1926 г. В этот день по призыву Унитарной федерации металлистов была объявлена полудневная забастовка, в которой принимало участие около 100 000 рабочих из 250 000 рабочих металлистов всего района. Под давлением рабочих масс, руководимых в значительной степени Унитарной конфедерацией труда, требование о скользящей шкале во многих местах было удовлетворено предпринимателями. Унитарная конфедерация труда, ставя в центре своей повседневной работы среди организованных и неорганизованных рабочих борьбу за увеличение реальной зарплаты, за, введение скользящей шкалы, увязывала свои требования и экономическую борьбу с политической борьбой против буржуазии, требуя переложения налогового бремени с плеч рабочего класса на крупную буржуазию. Между тем как Унитарная конфедерация труда находилась в самом центре происходящей борьбы и руководила забастовочным движением, реформистская Конфедерация труда всю свою деятельность ограничивала требованием о стабилизации валюты, независимо от того, какими путями эта стабилизация будет осуществлена. При выдвижении требования о стабилизации валюты реформистская ВКТ в лице Жуо довольно откровенно говорила о национальном значении этой меры, способной упорядочить финансовое положение страны и спасти весь режим от неминуемого краха.

Период стабилизации. Уже в начале 1926 г. государственные финансы Франции подходили к состоянию близкому к банкротству. Всему режиму грозила катастрофа. Учтя богатый опыт  германской буржуазии, французская буржуазия вовремя спохватилась. Выжав все, что можно было выжать из рабочего класса путем инфляции, она рассчитала, что настал момент для крупного поворота в своей финансовой политике. В начале 1926 г. правительство Бриана назначило Комитет экспертов для изучения финансового положения страны в целях оздоровления и стабилизации валюты. План, представленный 3 июля 1926 г. Комитетом экспертов, состоявшим в большинстве своем из прямых или косвенных агентов финансового капитала, предусматривал оздоровление финансов путем увеличения прямых и косвенных налогов, путем жестокого режима экономии, рационализации производства и «либерального» (т. е. обходного) применения закона о 8-часовом рабочем дне. Это означало переложение всей тяжести финансовой реформы на плечи рабочего класса, понижение жизненного уровня рабочих, отказ от социальных реформ, требующих крупных расходов, и неминуемую безработицу. Таким образом, план «оздоровления» финансов был готов, необходимо было только найти «своего человека», который сумел бы этот план без колебаний и шатаний твердой рукой провести в жизнь. Выбор пал на Пуанкаре. И в июле 1926 г. последний принял власть из рук  выдохшегося левого блока.

С приходом к власти Пуанкаре, при содействии всей финансовой буржуазии, курс франка начал изо дня в день увеличиваться. 1 июля фунт стерлингов на парижской бирже котировался в 181,12 фр., 20 июля — в 240,50, 1 августа — в 160,25, 1 сентября — в 164,87, 1 ноября — в 145,75, 1 января 1927 г. — в 122,58. Пуанкаре был объявлен всей буржуазией спасителем не только франка, но и всей Франции. Под названием «национального единения» ожил «национальный блок». Банки и финансовые спекулянты стали играть на повышении курса, как в свое время на его понижении. Для многих капиталистов  стало более выгодным покупать франки для продажи, чем сырье для производства.

В результате укрепления курса франка и перспективы дальнейшего его повышения, уже в первые месяцы прихода к власти Пуанкаре стал намечаться кризис в промышленности. Забастовка английских горняков, начавшаяся в мае 1926 г., несколько лишь отсрочила и ослабила надвигающийся кризис. Но уже в ноябре 1926 г. кризис начал выявляться с достаточной ясностью. В первую очередь начала сокращаться металлургическая промышленность (в Парижском районе) и все те отрасли промышленности, которые, главным образом, работали на экспорт: текстильная, швейная, обувная. К этому времени начал также сказываться неурожай 1926 г. В 1926 г. было собрано хлебных злаков на 20 миллионов квинталов, картофеля на 45 миллионов квинталов, а вина на 22 миллиона гектолитров меньше, чем в 1925 г.

Начиная с ноября число безработных начинает расти. В половине ноября 1926 г. число зарегистрированных безработных, получавших пособие, было не больше 500, но в декабре картина уже резко меняется. Число безработных, получавших пособие, равнялось:

31 декабря 1926 – 17078;
15 января 1927 – 38300;
22 января 1927 – 45222;
10 февраля 1927 – 64434;
18 февраля 1927 – 79689.

На самом деле эта статистика лишь в незначительной степени отражала размеры постигшей Франции безработицы. Бывший министр труда радикал Дюрафур во время дебатов в парламенте 11 февраля 1927 г. признал лживость правительственной Статистики о безработице. По его мнению, официальное число безработных надо увеличить, по крайней мере, в четыре—пять раз. Но что было особенно характерным для состояния рынка труда того времени это то, что наряду с сравнительно небольшим числом совершенно безработных имелось огромное число рабочих, работавших неполную неделю: 5, 4, 3 и даже 2 дня в неделю. В этом явлении сказывалась, несомненно, политика правительства. Министр труда Фальер, через своих агентов, инспекторов труда, старался воздействовать на промышленников в том смысле, чтобы они при сокращении производства не увольняли рабочих, а устанавливали очередность, распределяя работу между всеми рабочими предприятия. Вследствие такой политики число рабочих, занятых неполную неделю, и, следовательно, получавших половину, а то и треть старой зарплаты, росло из месяца в месяц, достигнув по приблизительному подсчету двух миллионов человек.

Одновременно с проблемой безработицы стал во весь рост вопрос об иммиграции. В годы, последовавшие по окончании войны, для восстановления разоренных областей Франции, для поднятия сельского хозяйства, для увеличения добычи угля, железной руды, производства железа и стали Франции нуждалась в большом количестве иностранной рабочей силы, и предприниматели, как и правительство, приняли самые энергичные меры для приобретения ее. Когда же наступил кризис и началась безработица, чтобы отвлечь внимание рабочего класса от борьбы против непосредственных виновников кризиса и безработицы, во всей буржуазной прессе и в реформистской начался поход против рабочих иммигрантов. Еще летом 1926 г. «манифест» реформистской ВКТ о стабилизации франка намечал свое «разрешение» иммиграционной проблемы. Манифест содержал в себе следующую фразу: «На территории Франции имеется 2 500 000 иностранцев, а мы знаем по опыту других стран, что период кризиса во всякой стране иммиграции неминуемо вызывает добровольный отлив иностранной рабочей силы». Правительство, чтобы вызвать «добровольный отлив» иммигрантов, выкапывает старые забытые законы, ограничивающие наем иностранной рабочей силы, вводит налог на иностранцев, в размере 375 франков в год, устанавливает жесткую систему выдачи и проверки паспортов, применяя произвольные высылки нежелательных элементов из страны.

В условиях необычной для Франции безработицы рабочий класс  Франции очутился в очень тяжелом положении. При отсутствии государственного страхования от безработицы, при отсутствии касс помощи безработным при профсоюзах, безработные вынуждены были довольствоваться теми жалкими пособиями, которые выдавались муниципальными или департаментскими кассами для безработных, наспех и кустарным образом организовывавшимися. Такие кассы функционировали приблизительно в 100 городах, между тем как во Франции имеется около 30 000 коммун. По декрету 28 декабря 1926 г., государство взяло на себя расходы муниципалитетов по вспомоществованию безработным в размере 33% при условии, если кассы будут выдавать не больше 4 фр. 50 сантимов в день одинокому безработному и 12 фр. в день многосемейным (франк около 8 копеек). Чтобы получить право на пособие, безработный был обязан представить удостоверение о проживании в пределах департамента в течение определенного срока, а также удостоверение о последнем месте службы, после чего допускался к регистрации на предмет получения пособия. Пособия выдавались не больше чем в течение 120 дней.

Рабочий  класс  Франции к моменту вспышки кризиса, благодаря своей слабой организованности, оказался недостаточно вооруженным против буржуазии. Унитарная конфедерация труда принялась наспех за мобилизацию рабочих сил. Были созданы боевые комитеты безработных, организованы публичные манифестации и пущены в ход все меры воздействия на господствующие классы, на центральные и местные власти. В борьбе против безработицы УВКТ выдвинула следующую программу  требований: 8-часовой рабочий день без  исключений и без изъятий; борьба против понижения реальной зарплаты; рабочий контроль над наймом и увольнением рабочих на предприятиях; государственная помощь безработным как французам, так и иностранцам; освобождение безработных от налогов и квартирной платы; организация общественных работ под контролем профессиональных союзов; включение страхования безработицы в общий законопроект о социальном страховании. Движение безработных под руководством УВКТ в довольно значительной степени начало принимать организованные формы. Однако, полностью охватить движение УВКТ не удалось. Это было тем труднее осуществить, что УВКТ осталась совершенно одинокой. Реформистская ВКТ, обвиняя УВКТ в «разнуздании стихии», в «разжигании» классовой борьбы, предпочла вести борьбу с безработицей «своими методами», сводившимися к посылке делегаций к правительству и к сотрудничеству с буржуазией в Национальном экономическом совете.

Давление рабочих масс под руководством УВКТ на местные и центральные власти возымело свое действие. На местах власти были вынуждены увеличивать размеры пособия. Пуанкаре должен был издать новый декрет об увеличении пособия с 4 фр. 50 сант. до 6 фр. для холостого безработного и от 12 до 16 для многосемейного. Участие казны в субсидировании муниципальных касс увеличено с 33 до 60%.

Промышленники использовали безработицу, чтобы ускорить темп рационализации производства; рационализация, главным образом, сводилась к введению премиальной системы зарплаты, увеличивающей интенсивность труда при сохранении старых заработков, к введению на фабриках и заводах крутой дисциплины. Чтобы удешевить производство и, несмотря на поднявшийся курс франка, закрепить за собой завоеванные во время инфляции экспортные возможности, французские промышленники сочли необходимым понизить зарплату рабочих. Это было достигнуто путем прямого наступления на рабочий класс, путем нажима на рабочих, путем объявления целого ряда локаутов. Локауты были объявлены на автомобильных заводах Рено в Бианкуре, на текстильных фабриках Ля Рок Д‘Оль, в дюнкирхенском порту, на парижском метрополитене. Рабочие заняли оборонительную позицию, и лишь в некоторых случаях им удалось под руководством УВКТ успешно отразить наступление капитала. Так, частичной победой рабочих окончилась борьба металлистов на заводах Ситроена в апреле 1927 г., победой окончилась также забастовка текстильщиков в Ля-Форте-Массе и других. Однако, в большинстве случаев рабочие терпели поражение. В целом ряде производств, и в первую очередь в текстильном, зарплата была понижена в течение 1927 г. на 12—15%. Особенно крупные поражения рабочие потерпели на тех участках оборонительного фронта, где формальное руководство движением принадлежало реформистской ВКТ. В угольной промышленности, находившейся в сравнении с другими отраслями народного хозяйства в более благоприятных условиях, реформисты в важнейших угольных бассейнах, где они еще сохранили свое влияние на массы, пошли на снижение зарплаты на 8—10%. В общем, весь этот период является периодом большого упадка забастовочного движения, как об этом свидетельствует следующая табличка:

Годы

Число забастовок

Число стачечников

1919

2026

1151000

1920

1832

1316559

1921

475

405377

1922

665

290326

1923

1068

330954

1924

1034

256386

1925

895

241321

1926

1723

338339

1927

436

120551

Таким образом, по количеству стачек и стачечников 1927 г. был наименее значительным за весь послевоенный период.

Из 436 забастовок, имевших место в 1927 г., окончилось компромиссом 92 (21%), победой — 76 (18%), а поражением — 235 (54%), относительно остальных 33 (7%) результаты не были известны.

Кризис, разразившийся в конце 1926 г. в результате ревалоризации франка, оказался, однако, менее острым и менее затяжным, чем это можно было ожидать. Сравнительно быстро завершившийся процесс фактической стабилизации франка позволил ликвидировать его без особенно крупных внутренних потрясений. К началу 1928 г. промышленность заработала, нормальным темпом. Стабилизация франка получила законную санкцию 25 июня  1928 г., что привело к установлению более прочной базы для стабилизирующегося хозяйства страны. Урожай 1927 и 1928 гг., оказавшийся достаточно благоприятным, содействовал также улучшению состояния всего народного хозяйства страны. Об общем улучшении промышленной конъюнктуры можно судить по следующей табличке производственных индексов (1913 год взят за 100):

 

Машиностроение

Автомобильная промышленность

Кожевенная

Горная

Текстильная промышленность

За весь 1927 г.

114

522

108

117

90

Январь 1928 г.

121

505

118

116

100

Июнь 1928 г.

143

670

134

117

100

Декабрь 1928 г.

149

657

139

119

99

Все взоры французской буржуазии, — и в этом корень ее империалистической агрессивности, —  были обращены на внешние рынки, на экспорт. На расширение внутреннего рынка рассчитывать было нельзя, несмотря на то, что благодаря двум неплохим урожаям 1927 и 1928 гг., благодаря поощрению сельскохозяйственного экспорта, покупательная способность зажиточного крестьянства значительно повысилась. Дело в том, что обогащение зажиточного крестьянина идет за счет мелкой городской буржуазии и, главным образом, за счет рабочего класса, составляющего основную массу потребителей, расплачивающихся за вздутие цен на сельскохозяйственные продукты. Это еще более побуждает буржуазию сосредоточить все свое внимание на расширении внешних рынков, что может быть достигнуто лишь путем дальнейшего снижения себестоимости, т. е. дальнейшего понижения реальной зарплаты и повышения интенсивности труда.

На почве оживления  промышленности исчезла безработица, возрос опрос на рабочие руки. В связи с этим все воздвигнутые правительством в течение 1927 г. рогатки против притока иммигрантов, как и все законы, имевшие ввиду создать отлив иммигрантов из страны, сами собой отпали. В течение 1928 г. уменьшилось число репатриантов по сравнению с прошлым годом; напротив, выросло число вновь прибывших в страну иммигрантов. Рабочий  класс, оказав сопротивление капиталу в период депрессии, не мог не перейти в наступление против капитала в период оживления промышленности в условиях благоприятного состояния рынка труда. Уже в первые месяцы 1928 г. начинается стихийный рост стачечного движения. В январе имело место, по официальным данным, 33 стачки с 4 771 бастующими, в феврале 28 стачек с 2 177 бастующими, а в марте забастовочная волна поднялась уже на довольно значительную высоту: было 49 забастовок с 33 989 бастовавшими. IV конгресс Профинтерна (апрель 1928 г.), поняв всю важность руководства стачечным движением во Франции, где отсутствие централизованного стачечного руководства  — традиционно, указал на то, что «при УВКТ необходимо создать центральный стачечный комитет, на обязанности которого   должна лежать планомерная организация стачечной борьбы». Другой задачей было срочное создание профсоюзной информации о стачках и профсоюзной стачечной статистики, без которой невозможно правильное представление о размерах борьбы, о ее интенсивности, результатах и т. д. Директива IV конгресса о том, «чтобы для координации работы и правильной ориентации деятельности всех примыкающих к УВКТ организаций при УВКТ было создано Бюро по сбору материалов и информации», осуществляется. Информация о стачечной борьбе при УВКТ значительно улучшена, сделаны первые шаги для создания профсоюзной стачечной статистики. Благодаря этим, хотя еще далеко не совершенным, данным мы имеем возможность дать картину стачечной борьбы во Франции по профсоюзным, источникам, начиная с июня 1928 г.  

Месяц

Число забастовок

За увеличение зарплаты

Против уменьшения зарплаты

Забастовка солидарности

Признание союза и против рационализ.

Число стачечников

Июнь 1928 г.

102

85

-

10

7

25620

Июль

108

86

4

10

8

23185

Август

119

105

2

6

6

36150

Сентябрь

118

106

3

5

4

61850

Октябрь

140

116

2

10

12

110225

Ноябрь

149

125

3

10

11

52560

Декабрь

99

89

1

-

7

50830

Январь 1929 г.

75

59

3

6

7

68180

Февраль

49

59

3

5

2

57130

Из этой таблицы видно, что забастовочное движение продолжает усиливаться. В течение последней четверти 1928 г. в стачечное движение было вовлечено большее количество рабочих, чем за весь 1927 г. Унитарная профсоюзная статистика о стачках не дает, к сожалению, возможности всесторонне проанализировать характер происходящей стачечной борьбы.

Те малочисленные рубрики, в которых дается ответ на вопросы о причинах забастовок (увеличение зарплаты, против уменьшения ее, забастовки солидарности, и, наконец, признание союза и борьба против рационализации; последние дна вопроса объединены), дают возможность с полной определенностью сказать, что борьба идет, главным образом, за увеличение зарплаты.

Предприниматели, конечно, отдают себе прекрасно отчет в том, что требования рабочих направлены против капиталистической рационализации, что удовлетворение требований рабочих и методы капиталистической рационализации исключают друг друга. Отсюда ожесточенное сопротивление  предпринимателей, отсюда нежелание идти ни на какие уступки даже тогда, когда с точки зрения сегодняшнего дня та или иная уступка для капиталистов выгодна.

Сам характер борьбы определяет отношение к ней реформистской ВКТ. При иных условиях реформисты ничего не имели бы против того, чтобы поддержать ту или иную стачку за увеличение зарплаты, но настоящая борьба — они это понимают — есть борьба против капиталистической рационализации, этой основной пружины развития современного капитализма. Поэтому они очень резко выступают против стачечной борьбы и против УВКТ, которая руководит борьбой.

Результаты этих забастовок представляются в следующем виде:

Месяц

Число забастовок

Окончились победой

Окончились поражением

Затянулось на следующий месяц

Нет сведений

Июнь 1928 г.

102

42

15

32

13

Июль

103

30

19

51

3

Август

119

41

18

55

2

Сентябрь

118

31

13

43

31

Октябрь

140

46

12

45

37

Ноябрь

149

47

9

54

39

Декабрь

99

27

10

19

31

Январь 1929 г.

75

14

14

16

31

Февраль

49

11

4

16

18

Эти данные говорят о том, что в большинстве случаев результаты борьбы были для рабочего класса благоприятны. Рабочий  класс, несмотря на недостаточную подготовленность к борьбе, слабую организованность, нашел в себе, однако, достаточно сил, чтобы защитить свои интересы. Все же нельзя оценивать положение слишком оптимистически. Вышеприведенная табличка говорит также о многих поражениях. Поражением окончился ряд забастовок докеров в Руане, Гавре и в других портовых городах. Ряд поражений потерпели моряки. Одно из крупнейших поражений имело место в Марселе. Поражением окончилась борьба текстильщиков в районе Лилль-Туркуен-Рубэ. Забастовка портовых рабочих Дюхена, Бордо, руководимая унитарным союзом, дала рабочим победу. Среди моряков, как известно, до последнего времени УВКТ была крайне слаба, и унитарная федерация моряков образована лишь в середине 1929 г. Среди моряков работали главным образом, реформисты, и это они в Марселе, полагаясь на арбитраж, довели рабочих до полного поражения.

В большинстве забастовок, — конечно, не во всех, — где руководство принадлежало унитарным союзам, борьба кончалась в последние месяцы победой рабочих. Блестящей победой окончилась борьба текстильщиков летом в Аллуэне, стойко ведут борьбу по настоящее время (март 1929 г.) в течение пяти месяцев текстильщики долины Лисс.

Унитарные организации проявили в последних боях большую гибкость и умение маневрировать. Но в большинстве случаев мы имеем дело с революционной импровизацией. Во многих случаях недостаточна подготовка к забастовке, стачечные комитеты, например, избираются уже после того, как стачка объявлена. В забастовке текстильщиков в северной Франции унитарными союзами была проделана большая подготовительная работа, но и она носила почти исключительно агитационный, а не организационный характер.

Чтобы предупредить стачки, предприниматели со времени войны стали вводить семейные прибавки к зарплате в зависимости от семейного положения рабочих и служащих. Семейные прибавки стали выдаваться во Франции некоторым категориям моряков еще в 1862 г. Прибавка тогда не превышала 10 сантимов в день на каждого ребенка моложе 10 лет, находившегося на иждивении рабочего или служащего, занятого в морском транспорте. Во время войны, в связи с ростом дороговизны жизни, система семейных прибавок стала с каждым годом все больше и больше применяться. В той форме, в какой семейные прибавки практикуются в настоящее время, они впервые были введены в 1916 г. на предприятиях Режи—Жуа (Régis—Joya) в Гренобле, а затем в 1918 г. на металлургических предприятиях в Изере; мало-помалу они распространились и на  другие отрасли промышленности, а также и на торговлю и земледелие.

Предприниматели стараются внушить рабочим, что выдача семейных прибавок является проявлением заботливости работодателей в отношении рабочих. Путем семейных прибавок они стремятся не только избежать забастовок, но и прикрепить рабочих к предприятию, для чего выдача прибавок практикуется в отношении лишь тех рабочих, которые проработали на данном предприятии определенное время (шесть месяцев, год). Выдача семейных прибавок стала особенно усиленно распространяться после войны. Ввиду того, что выдача этих пособий могла толкнуть некоторых предпринимателей на путь преимущественного пользования рабочей силой холостых рабочих, в ущерб семейным, возникла мысль об учреждении общих касс для целого ряда предприятий одного производства или разных производств в одном районе. К началу   1918 г. начинают возникать так называемые центральные компенсационные кассы. Предприниматель делает взносы в эти кассы в зависимости от количества занятых рабочих, но не в зависимости от семейного положения рабочих, занятых на его предприятиях.

Закон  от 19 декабря 1922 г. предписывает государству, департаментам, коммунам и общественным учреждениям, если в их ведении находятся предприятия с числом занятых рабочих больше 2 000, приступить к выдаче семейных прибавок. Три декрета, изданные 13 июля 1923 г., делают выдачу семейных пособий обязательной для государства, факультативной для департаментов, коммун и общественных предприятий. Размер пособия должен составлять 20 фр. в месяц за первого ребенка, 50 за второго, 90 за третьего и 40 фр. для каждого последующего. На 1 января 1924 г. система семейных прибавок была введена в государственных и общественных предприятиях 74 департаментов полностью или частично. О развитии компенсационных касс семейных прибавок говорит следующая таблица:

Годы

Действие компенсационных касс распространялось на следующее число:

Выдано пособий на следующее число детей

Рабочих

Семейств рабочих

1920

60000

11500

26000

1921

525000

128000

213000

1922

685000

158000

256000

1925

1210000

279000

505000

Размер пособий, выдаваемых  рабочим этими кассами, изменяется в зависимости от местности; составляя в среднем на одного ребёнка от 10 до 20 фр. в месяц. Кассы выдают также единовременные пособия на новорожденных детей, на грудных и т. д. По данным 1926 г., всех касс существовало 210, объединявших 16 220 предприятий с числом занятых рабочих 1 420 000. Все эти кассы выдали пособий на сумму 230 млн. фр. В 1927 г. касс было 218; они объединяли 20 000 предприятий с числом наемных рабочих 1 500 000. За 1927 г. кассы выдали 260 млн. фр. Наряду с этими кассами, обслуживающими частную  промышленность, имеется в настоящее время, как упомянуто уже, ряд касс государственных и общественных, а также частных изолированных, существующих на отдельных предприятиях. Все эти кассы, вместе взятые, по оценке предпринимательских организаций, распространяли свое действие в 1927 г. на 3 862 000 человек, считая заинтересованных рабочих и их семьи. По тем же подсчетам всеми кассами, в общей сложности, как объединенными, так и изолированными, как частными, так и общественными, было выдано в течение 1927 г. пособий на сумму 1 475 млн. фр.

5. Рабочее законодательство и социальное страхование. Франция по своему социальному законодательству является одной из самых отсталых по сравнению с другими, так называемыми передовыми странами Европы. Первым шагом в регулировании продолжительности рабочего дня был акт Рабочего комитета (Commission du Luxembourg), созданного в боевые дни революции 1848 г., декрет 3-го марта об ограничении рабочего дня. Исходя из предположения (явно оптимистического), что фактическая продолжительность рабочего дня в Париже не превышала 11 часов, а в провинции 12-ти, Рабочий комитет установил в Париже 10-часовой рабочий день, а в провинции 11-часовой. Поражение, понесенное рабочим классом в июньские дни, свело на нет все завоевания первых дней революции 1848 г., в том числе и закон об ограничении рабочего дня до 10—11 часов. Первым актом реакции была отмена декрета от 3 марта и опубликование нового декрета от 9—14 сентября 1848 г., который ограничил продолжительность рабочего дня 12 часами для всех рабочих в предприятиях с механическими двигателями (независимо от числа занятых рабочих) и для рабочих, занятых на фабриках и заводах с числом лиц наемного труда больше 20. Это, однако, не относилось к рабочим, занятым на постройках и в мастерских. Рабочий день миллионов рабочих продолжал оставаться неограниченным, 14—15 и даже 16-часовой рабочий день был обычным явлением. Закон от 2 ноября 1892 г. ограничил рабочий день женщин 11 часами, рабочий день детей от 16 до 18 лет — 11 часами, при условии максимальной рабочей недели в 60 часов, и рабочий день детей моложе 16 лет — 10 часами. Закон этот распространялся лишь на промышленные предприятия, не касаясь сельского хозяйства. Закон от 30 марта 1900 г. ограничил рабочий день женщин до 10 часов, распространил свои действие также на взрослых мужчин, работающих в «смешанных» помещениях, т. е. в помещениях, где работают женщины и дети. Это, однако, относилось не к целому предприятию, а лишь к отдельным его частям, так что достаточно было отделить стеной место работы женщин и детей от места работы взрослых рабочих-мужчин, чтобы тем самым лишить взрослых рабочих 10-часового  рабочего дня. В 1901 г. Мильеран проводит для почтовых учреждений закон о 8-часовом рабочем дне; однако, фактического осуществления закон не получает. В 1902/03 г. был в принципе принят 8-часовой рабочий день в арсеналах морского ведомства и 9-час. на фабриках военного снаряжения. 9-часовой рабочий день был введен в табачном и спичечном производствах, а также в монетном дворе. Это был отголосок борьбы рабочих и довоенной ВКТ за введение 8-часового рабочего дня, борьбы, реально начатой в мае 1905 г. Попытка рабочего класса ввести явочным порядком 8-часовой рабочий день 1 мая 1906 г. не дала непосредственных реальных результатов. К 1906 г., 8-часовой рабочий день представлял собой редкое исключение. По данным анкеты, произведенной инспекцией труда в 1906 г., среди 370 000 обследованных частных предприятий с числом занятых рабочих в 3 250 000 имелось лишь 140 предприятий с числом рабочих в 14 744, где применялся 8-час. рабочий день. В законодательном порядке 8-часовой рабочий день был проведен — и то с множеством изъятий — лишь 23 апреля 1919 г. (см. XLVII, 539/40).

Охрана труда женщин и детей. По действующему законодательству, как общее правило, дети моложе 13 лет не допускаются на работу в промышленных предприятиях. К торговым предприятиям это не относится. При наличии свидетельства об окончании первоначальной школы, могут быть допущены к работе и дети 12-летнего возраста. Труд девушек и женщин запрещается во всех подземных работах. Труд мальчиков в возрасте от 13 до 18 лет допускается в подземных работах подсобного характера. Кодекс законов о труде в принципе запрещает ночной труд женщин, а также детей моложе 18 лет, допуская, однако, целый ряд отступлений, совершенно искажающих закон о запрещении ночного труда женщин и детей. В связи с ратификацией Вашингтонской конвенции, последовавшей 7 апреля и 6 августа 1925 г., были изменены соответствующим образом статьи 20, 28, 96 второго раздела Кодекса законов о труде, чем упразднен целый ряд изъятий из закона об охране труда женщин и детей.

Введенная законом от 1841 и 1874 гг. инспекция труда, в обязанности которой входит наблюдение за выполнением законов, касающихся охраны труда и регламентации труда, представляет собой типичный бюрократический аппарат, которому чужды интересы рабочего класса. Инспекторы труда назначаются министерством труда для наблюдения за частными предприятиями, военным и морским министерствами — для надзора за государственными предприятиями. Инспекторы труда, главным образом, занимаются составлением докладов об общем состоянии техники безопасности, собиранием статистики труда, а меньше всего заботятся о мерах борьбы с предпринимателями, сплошь да рядом безнаказанно нарушающими жалкое законодательство об охране труда. Лишь в горной промышленности законом от 8 июля 1890 г. введен институт рабочих делегатов. Делегаты избираются самими рабочими и на их обязанности лежит наблюдение за выполнением всех законов о труде, выяснение причин катастроф и содействие выявлению виновников этих катастроф.

Количество инспекторов труда, назначаемых министерствами, совершенно ничтожно, и даже при не бюрократическом отношении к делу охраны здоровья и жизни рабочих инспекция труда не была бы в состоянии справиться со своими задачами. Так, во всей Франции имеется лишь 134 инспектора труда, из которых 97 департаментских и 37 участковых. Число предприятий, посещаемых в среднем за год, не превышает 200 000, между тем как в 1913 г. (это последний год, по которому имеются исчерпывающие данные по этому вопросу) в ведении инспекции состояло 513 331 предприятий с числом занятых рабочих в 4 460 805.

Наряду с ростом индустриализации страны, усиленной рационализацией производства и другими факторами, увеличивающими профессиональный риск при работе, охрана труда во Франции остается на том же низком уровне, в каком была до войны, что не могло не повлиять на увеличивающийся из года в год рост числа несчастных случаев. Об этом ясно говорит даже официальная статистика, далеко не полная. В 1903 г. число зарегистрированных несчастных случаев составляло 212 752, в 1910 г. — 412 278. Начиная с 1916 г. это число не перестает расти.

1914 г. – 301172 несчастных случаев;
1915 – 252310;
1916 – 406331;
1917 – 488855;
1918 – 479981;
1919 – 491017;
1920 – 656350;
1921 – 615639;
1922 – 682830;
1923 – 777970;
1924 – 856875*);
1925 - 913420*);
1926 - 989442*).

*)Из них детей до 18 лет в 1924 г. – 80888, в 1925 г. – 83877, в 1925 г. – 87402.

 

По закону 1898 г. о несчастных случаях, лечение пострадавшего оплачивается со дня несчастного случая до выздоровления тем предприятием, на котором пострадавший работал. Денежное пособие пострадавший начинает получать лишь с 5-го дня после несчастного случая в размере 50% дневного заработка (причем оплачиваются воскресные и праздничные дни). При полной и постоянной не восстановимой утрате трудоспособности, пострадавший получает постоянную пенсию в размере 2/3 своего годового заработка. При постоянной, но неполной нетрудоспособности, он получает пенсию, равную 50% той суммы, на которую уменьшился его годовой заработок в результате уменьшения трудоспособности. В случае смерти, происшедшей вследствие несчастного случая, семья погибшего получает, кроме временного пособия в размере 200 фр., пенсию из следующего расчета: на мужа или жену жертвы несчастного случая — 20% заработка умершего, на детей до 6 лет: на одного — 15%, на двоих — 25%, на троих — 35%, на четверых и больше — 40%; круглые сироты получают пенсию, составляющую 20% годового заработка погибшего от несчастного случая. Но при всех этих исчислениях полностью принимался в расчет, по первоначальному закону, лишь заработок до 2 400 фр.; если годовой заработок превышал эту сумму, излишек входил в расчет только на четверть; в 1920 г. основная предельная сумма исчисления была повышена до 4 500 фр. и, ввиду дальнейшего обесценения валюты и повышения номинальной зарплаты, этот предел увеличен в 1926 г. до 8 000 фр. Закон первоначально распространялся лишь на промышленных рабочих. Начиная с 12 апреля 1900 г. страхование от несчастных случаев было распространено и на лиц наемного труда, занятых в торговых предприятиях. Закон от 2 августа 1923 г. распространил страхование на всех лиц, находящихся в домашнем услужении. Закон 15 декабря 1922 г. и 30 апреля 1926 г. распространил, страхование от несчастных случаев и на земледельческих рабочих.

В области социального страхования французское законодательство начинает делать первые робкие шаги во второй половине XIX века. Все законодательство с этого времени носит печать классового эгоизма, социального консерватизма, скупости буржуазии страны недоразвитого капитализма. Важнейшими из законов (в их хронологическом порядке) были: закон от 18 июня 1850 г. о национальной пенсионной кассе для престарелых (Caisse nationale des retraites pour la vieillesse); закон от 11 июня 1858 г. о кассе страхования на случай смерти (Caisse d’assurance en cas de déces); закон от 15 июля 1893 г. о безвозмездной врачебной помощи (L’assistance médicale gratuite); закон от 9 апреля 1898 г. о несчастных случаях на работе (Accidents du travail); закон от 17 июня  1905 г. об охране материнства (Assistance maternelle); закон от 14 июля 1905 г. об обязательной помощи больным и неизлечимым старикам (Assistance aux vieillards infirmes et incurables); закон от 5 апреля 1910 г. о старческих пенсиях для рабочих и крестьян (Retraites ouvrieres et paysannes); закон от 14 июля 1913 г. о  помощи многосемейным (Assistance aux familles nombreuses).

Все эти законы не ограждали даже самых элементарных прав рабочего класса, и, естественно, последний проявлял ко всему законодательству о труде не только равнодушие, но и прямую враждебность. Так, закон о пенсиях для рабочих и крестьян, опубликованный 5 апреля 1910 г., который должен был распространиться на 12 миллионов человек, заинтересовал не больше четверти этого числа, и понятно почему. Закон этот предоставлял право рабочим, достигшим 65-летнего возраста, на мизерную максимальную пенсию в 297 франков 44 сантима в год (постановление министра финансов от 27 февраля 1912 г.). Между тем, обязательные взносы застрахованных равнялись 9 франкам в год для мужчин и 6 франкам для женщин. Интересно отметить отношение, какое проявила к этому закону довоенная Всеобщая конфедерация труда. Тулузский конгресс ВВТ, состоявшийся в октябре 1910 г., в резолюции по поводу закона говорит о необходимости «препятствовать применению закона, полезного в принципе, но противного нашим интересам в его приложении» («empêcher l’application d’une loi utile dans son principe, contraire à nos intêrets dans ses dispositions»). 12-й конгресс BKT, состоявшийся в Гавре в сентябре 1912 г., — несмотря на понижение возрастного предела с 65 до 60 лет, допущенное парламентом под непосредственным давлением рабочих и ВКТ, — остался при своем старом решении о необходимости оказания сопротивления закону. ВКТ призывала рабочих не делать требуемых законом взносов в пользу пенсионной кассы и уничтожать выдаваемые рабочим страховые книжки. Буржуазные партии, даже самые «радикальные», проявляли в отношении рабочего законодательства «социальный консерватизм», который далеко обгонял консерватизм самых реакционных партий монархической Германии. Лишь послевоенный подъем рабочего движения 1918/19 г. заставил буржуазию несколько уступить, по крайней мере на словах. Начиная с 1919 г. идет полоса рабочего законодательства, касающегося 8-часового рабочего дня, расширения прав профсоюзов и т. д.; начинаются также разговоры о широком плане социального страхования по образцу других, в промышленном отношении развитых капиталистических стран Европы.

В 1919 г. особая комиссия приступила к выработке проекта закона о социальном страховании; законопроект был внесен в парламент 22 марта 1921 г. министром труда в кабинете Бриана, Даниэлем Венсен. Но палата депутатов, избранная в 1919 г., не спешила с принятием закона. Лишь накануне новых выборов в апреле 1924 г. палата депутатов удосужилась принять законопроект и передать его на утверждение сената. С 1924 по 1927 гг. законопроект продолжает переходить из одной междупарламентской комиссии в другую, и лишь 7 июля 1927 г. сенат, после внесения целого ряда изменений, принял законопроект, который должен был, ввиду этих изменений, получить вторичную санкцию в палате депутатов. Только  накануне новых выборов, 14 марта 1928 г., палата без всяких изменений одобрила всеми голосами против голосов коммунистов законопроект сената. 5 апреля 1928 г. закон был опубликован в «Правительственном Вестнике» (Journal officiel). Согласно статье 73, 12 месяцев спустя после опубликования закона должен: быть выработан устав и инструкция, регулирующие функционирование всех органов социального страхования, и лишь через шесть месяцев со дня опубликования устава закон о социальном страховании входит в силу (что произойдет в августе 1930 г.).

Главные положения закона о социальном страховании. Закон о социальном страховании предусматривает следующие виды страхования: страхование на случай болезни, на случай инвалидности, старости, страхование на случай смерти, а также систему пособий в случае материнства, безработицы, «семейное пособие» в зависимости от семейного положения застрахованного.

Закон имеет ту отличительную черту, что содержит в себе как принцип обязательности, так и принцип добровольности страхования. Закон имеет обязательную силу для всех  лиц наемного труда — мужчин и женщин, — которые извлекают от своего труда не больше 18 000 франков1) зарплаты в год деньгами или натурой, не считая семейных прибавок, а также для всех сельских арендаторов, обрабатывающих землю без наемного труда силами своей семьи и не владеющих никаким живым инвентарем (эта последняя категория охватывает около 300 000 человек). Закон прямо не делает никаких различий между иностранными рабочими и французскими. Однако, чтобы быть включенным в обязательное социальное страхование, иностранный рабочий должен иметь действительное и постоянное жительство во Франции. Таким образом, исключаются все те иностранные рабочие прифронтовой полосы, которые проживают в Бельгии, а работают во Франции (таких рабочих насчитывается несколько десятков тысяч), а также сезонные рабочие-иммигранты. На иностранных рабочих не распространяются те виды социального страхования, в фонды которых поступают в той  или иной форме средства государственные или общественные. Иностранные рабочие лишаются пособий при безработице, материнстве, пособий по семейному положению.

1) Этот максимум может быть увеличен на 2 000 фр. для каждого ребенка, начиная со второго из находящихся на иждивении застрахованного, и уменьшен на 8 000 фр., если застрахованный не имеет детей на своем иждивении.

 

Добровольное страхование распространяется на мелких предпринимателей, фермеров-арендаторов, имеющих свой живой инвентарь, ремесленников, лиц свободных профессий, которые являются французскими гражданами и, живя преимущественно своим трудом, извлекают от собственного труда доход, не превышающий 18 000 франков в год. Право на факультативное страхование имеют также наемные рабочие, которые получают зарплату до 19 000 франков в год и которые не подлежат обязательному страхованию. Этот максимум, может быть увеличен на 2 000 франков, на каждого ребенка до 16 лет, находящегося на иждивении застрахованного, начиная со второго. При некоторых ограничительных условиях право на факультативное страхование распространяется также на жен, мужья которых подлежат обязательному страхованию.

За всех тех, которые подлежат обязательному страхованию, вносятся в фонд страхования взносы в размере 10% заработка страхуемого: 5% вносит страхуемый и 5% вносит предприниматель, у которого страхуемый работает. Подлежащие добровольному страхованию вносят в фонд страхования лично за себя 5 или 10%.

Размеры страховых пособий, выдаваемых по всем видам страхования, в принципе одинаковы как для застрахованных по обязательному, так и по факультативному страхованию. Величина же пособия зависит от величины взносов и количества лет, в течение которых делались взносы. Но между тем как обязательное страхование не делает никаких возрастных ограничений для страхуемых, факультативное страхование устанавливает возрастной предел. Не подлежат факультативному страхованию лица старше 50 лет (это не относится к страхованию от старости). Факультативно страхуемые подвергаются медицинскому освидетельствованию и подлежат страхованию лишь те, у которых при осмотре не было обнаружено никаких острых или хронических заболеваний, а также признаков инвалидности.

По приблизительному подсчету, обязательному страхованию будут подлежать около 8 310 000 лиц (4 970 000 мужчин и 3 340 000 женщин), годовая заработная плата которых равняется 38 миллиардам франков при минимальной оценке, 45 миллиардам — при средней и 56 миллиардам — при максимальной. Таким образом, приблизительный размер годового фонда, долженствующего питать кассу социального страхования, равен от 4 до 6 миллиардов франков.

Десятипроцентные отчисления от зарплаты по различным видам страхования распределяются следующим образом: страхование от болезни — 2,82%, страхование материнства — 0,45%, страхование на случай смерти — 0,20%, страхование от инвалидности — 2,10%, страхование старости — 3,5%, пособия при безработице — 0,1%, пособия по семейному положению — 0,1%, управленческие расходы — 0,5%, переходное время, неувязка и т. д. — 0,23%, всего — 10%.

а) Страхование от болезни. Страховая касса с первого дня болезни участвует в расходах застрахованного на визиты врача, операции и лекарства в размере 80— 85%, она обеспечивает застрахованного лечением в госпитале. Это распространяется на жену застрахованного и на детей моложе 16 лет. Больной вправе пользоваться врачом по свободному выбору, но разницу между гонораром врача и установленным больничной кассой тарифом застрахованный обязан покрывать за свой счет.

Во время болезни, начиная с шестого дня ее и в течение 6-ти месяцев, застрахованный получает 50% средней заработной платы. Когда застрахованный лечится в больнице за счет страхкассы, его пособие уменьшается на 1/3, если у него на иждивении есть один ребенок или больше в возрасте до 16-ти лет; и на половину, если застрахованный женат, но не имеет детей; если не имеет никого на своем иждивении — пособие уменьшается на три четверти. По вычислению Паске, докладчика сенатской финансовой комиссии, установление 3-х-дневного срока со дня заболевания, в течение которого застрахованный не получает денежной компенсации, лишило бы пособия 12,9% застрахованных; установление 5-дневного срока фактически лишает пособия по болезни 20% застрахованных.

б) Страхование на случай инвалидности. Не позже чем по истечении шести месяцев с момента заболевания застрахованный, утративший вследствие болезни или несчастного случая трудоспособность не меньше чем на две трети, переходит на инвалидность и получает пенсию, равную 40% среднего годового заработка при условии, если вступил в страхкассу до 30-летнего возраста. Для того, чтобы иметь право на пенсию, застрахованный должен состоять членом кассы не менее двух лет и уплатить взносы за 480 рабочих дней. Пенсия может быть увеличена на 1% за каждый лишний год сверх первых трех лет участия в страхкассе, с тем, однако, чтобы пенсия не превысила 50% годовой зарплаты. Пенсия уменьшается на одну тридцатую за каждый год, если застрахованный вступил в кассу после 30-летнего возраста.

е) Страхование материнства. Беременность рассматривается в отношении лечения как болезнь. В течение периода беременности и шесть месяцев после родов застрахованная или жена застрахованного пользуется услугами врача и лекарствами за счет страхкассы. Застрахованная в течение шести недель до и шести недель после родов получает 50% зарплаты. Застрахованная, кормящая своего ребенка, получает в течение периода кормления, но не больше одного года, дополнительное месячное пособие: в размере 100 франков в течение первых двух месяцев, 75 франков третий месяц, 50 франков в течение четвертого, пятого и шестого, 25 франков в течение седьмого, восьмого и девятого и по 15 франков в каждый из последних трех месяцев. Если мать не в состоянии кормить ребенка грудью, но ребенок воспитывается у нее, она получает пособие на молоко в размере 2/3  пособия, какое ей следовало бы в случае кормления ребенка грудью.

г) Пособие во время безработицы. Закон о страховании избегает, употребления термина «страхование от безработицы»; речь идет лишь о пособии безработному (гарантия против безработицы) в течение не больше трех месяцев в годичный период. Размер пособия равен 10% средней зарплаты. Пользуются правом на пособие лишь те застрахованные, которые имеют трудовой договор и являются французскими гражданами.

д) Страхование на случай смерти. В случае смерти застрахованного, его иждивенцам и родственникам выдается пособие в размере 20% годовой зарплаты. Пособие не может быть ниже 1 000 франков, но не может также превышать 2/3 средней годовой зарплаты.

е) Страхование старости. Принцип, положенный в основу страхования старости, есть принцип капитализации определенной части взносов (3,5% зарплаты). Социальное страхование гарантирует застрахованному пенсию не ниже 40<% зарплаты при достижении 60 лет, при условии внесения 200 дневных взносов каждый год в течение 30 лет. При внесении взносов в течение 25 лет, застрахованный вправе получать пенсию, начиная с 55-летнего возраста причем размер пенсии соответственно понижается в зависимости от числа взносов. С другой стороны, застрахованный может для увеличения своей пенсии отсрочить ликвидацию пенсии до 65-летнего возраста.

ж) Пособие по семейному положению. Застрахованные, на иждивении которых находятся дети старше шести недель, но моложе 16-ти лет и не занятые наемным трудом, получают право на дополнительное пособие ко всем видам основных пособий в следующем размере: прибавку в 50 сантимов к дневному пособию, прибавку в 100 франков в год к инвалидной пенсии; прибавку в 100 франков к пособию в случае смерти. Если каждый из родителей ребенка застрахован отдельно, то семейное пособие не удваивается.

Вдова застрахованного, имеющая не меньше трех детей в возрасте не больше 13-ти лет, получает временное пособие за каждого ребенка в возрасте меньшем 17-ти лет, считая со второго. Получают пособия круглые сироты в возрасте до 13 лет. Приравниваются к 13-летним дети моложе 16-ти лет; которые находятся по договору в ученичестве. Пособие каждого из сирот не может быть меньше 90 франков в год.

Административное управление. Общее управление социальным страхованием принадлежит Высшему совету социального  страхования, состоящему из 66 человек. 12 из них представляют застрахованных, а остальные — это сенаторы, члены парламента, крупные чиновники и предприниматели. Во главе низовых касс стоят административные советы, в составе 18 членов, из которых половина из числа застрахованных, а другая половина из представителей от предпринимателей и медицинского персонала. Департаментские кассы управляются административными советами в таком же составе.

С. Сорбонский (С. Ашкенази).

Номер тома34
Номер (-а) страницы590
Просмотров: 47

Алфавитный рубрикатор

А Б В Г Д Е Ё
Ж З И I К Л М
Н О П Р С Т У
Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ
Ы Ь Э Ю Я