Симбирская губерния

Симбирская губерния, пространством в 43 491 кв. версты, расположена по правому берегу Волги и по обоим берегам р. Суры. Симбирская губерния находится в средней части Приволжской возвышенности, имеющей общий скат к северу, куда текут две главных водных артерии губернии Сура и Свияга. Течение же Волги совершенно не имеет ничего общего с общим скатом местности и направлено на юг и юго-восток. Симбирскую губернию можно разделить на следующие обособленные участки: левобережье Суры — присурская степная полоса, перерезанная оврагами и мелкими речками, текущими на восток (Пьяна, Алатырь) и северо-восток; исключение составляют верховья Пьяны, так как эта последняя течет на запад и, только описав громадную дугу в Нижегородской губернии, своим нижним течением входит опять в Симбирскую губернию. Наивысшие точки, расположенные у истоков Пьяны, достигают 100—120 саженей. Следующая меридиональная  полоса, Лесное Засурье, расположена между Сурой и Сиягой, — это высокое сильно рассеченное плато; здесь текут речки, впадающие, с одной стороны, в Суру, с другой — в Свиягу, причем последние, несколько длиннее, текут на восток, тогда как притоки Суры текут на север и очень с ней сближены. Высоты здесь достигают 180—200 м над уровнем моря. На юге эта полоса примыкает к истокам Суры и Сызрани и представляет местность с очень резко выраженным рельефом, придающим ей характер почти горной.

Третий участок — водораздел Волги и Свияги, наиболее оригинальный по своей структуре, так как Свияга на протяжении всего своего течения течет параллельно Волге, но в обратном ей направлении на расстоянии в среднем 30 верст одна от другой; только у Симбирска обе реки сближаются до 3 верст при разнице в уровнях до 30 сажен. Таким образом, мы имеем длинную узкую полосу, сильно пересеченную и круто обрывающуюся к Волге; в сенгилейском уезде здесь имеются высоты до 180 сажен, севернее же водораздел заметно понижается. Совершенно особняком стоит Самарская лука, громадный изгиб Волги между с. Новодевичьим и городом Сызранью, длиной до 100 верст и шириной до 50—60 верст; весь этот полуостров заполнен Жигулевскими горами, обрывающимися на севере в Волгу, с высоты 110 саженей над ее уровнем, и полого спускающимися на юг; горы рассечены громадными ущельями и буераками на ряд высоких гребней и бугров и составляют сплошную стену, отклонившую далеко на восток течение Волги. К западу Жигули сходят постепенно на нет к долине Сызрани, а на востоке они перебрасываются через Волгу, у «Самарских ворот», в соседнюю Самарскую губернию.

Геологическое строение Симбирской губернии очень разнообразно; здесь нужно также отделить всю площадь губернии от Самарской луки с ее Жигулями, имеющими совершенно особенное строение и происхождение.

На севере губернии по границе с Казанской губернией выступает пермская пестроцветная толща мергелей, песчаников и глин, а в курмышском уезде у с. Анастасова из-под них выступают и известняки с фауной русского цехштейна. К югу эти образования прикрываются мощной массой юрских глин и уходят под уровень Волги. Юрские слои занимают весь север губернии по обоим берегам Суры и по Волге севернее Симбирска, где находятся классические разрезы, богатые ископаемыми превосходной сохранности. Юрское море сменилось нижнемеловым, и осадки этого последнего, особенно неокомские, слагают берега Волги у Симбирска, известны также в курмышском и алатырском уездах. Сеномана и турона нет в Симбирской губернии и на нижнемеловых глинах располагаются мощные массы сенонского белого мела, занимающего всю среднюю часть губернии и тянущегося далее на юг по долинам рек Суры, Барыша, Свияги. На водоразделах мел прикрыт третичными песчаниками; главное поле развития их приходится на смежные с Саратовской губернией местности. Таким образом, по мере продвижения к югу появляются все более и более молодые образования. Но внезапно у Самарской луки третичные и верхнемеловые породы сменяются мощной массой каменноугольных и пермских известняков, кое-где прикрытых островками юрских глин; эти известняки и слагают массив Жигулей. Появление этих пород объясняется грандиозным сбросом, т. е. образованием под влиянием крупных перестроек земной коры трещины, вдоль которой слои, расположенные севернее ее, опустились, а южнее — поднялись, и таким образом появились слои такого древнего возраста среди пород гораздо более молодых. В связи с сбросовой трещиной здесь поднялись из глубин  нефтяные источники, местами пропитавшие известняки и давшие асфальт и гудрон. Эти вещества теперь разрабатываются недалеко от Сызрани, а нефть пока ждет детальных изысканий. Из других полезных  ископаемых можно отметить белый мел, фосфориты, залегающие на границе юрских и меловых пород, известняк, идущий на пережигание извести, для замощения улиц, серный  колчедан юрских и меловых глин, идущий на приготовление серной кислоты; третичные песчаники идут на жернова и для строительных целей. Симбирская губерния по своему почвенному покрову относится к числу черноземных губерний: почти вся губерния покрыта этими плодородными почвами различного процентного содержания перегноя; наиболее тучный чернозем имеется в системе Свияги к западу от Симбирска, к югу он переходит в супесчаный, а к северу в обыкновенный. Среди чернозема, там, где подпочвой служит мел, опоки и т . п. твердые породы, чернозем обогащается большим количеством щебневого материала — образуются грубые скелетные почвы, которые особенно развиты в корсунском уезде. Севернее, вдоль правого берега Суры, тянутся песчаные почвы на боровых песках, а выше расположен покров лесных суглинков и деградированного чернозема, в связи с существованием здесь больших лесных массивов, изменяющих черноземную почву и переводящих черный гумозный слой в серый.

Симбирская губерния по своему растительному покрову является губерниею лесостепной, т. е. такой местностью, где сплошных лесов нет, преобладают отдельные лесные участки и рощи, разделенные обширными пространствами полей, так что леса занимают около 80% всей площади губернии, причем сплошное распространение леса наблюдается по правому берегу Суры — «Лесное Засурье», по берегам Волги, в особенности в Жигулях, сплошь покрытых лесом, в верховьях Свияги, по Суре и Алатырю.

Леса сурские и алатырские почти целиком сосновые боры, встречающиеся и на юге губернии; сосна составляет значительную примесь в лесах Жигулей, остальные же леса чисто лиственные — дуб, клен, осина, ясень, очень редко береза составляют лесную формацию губернии. Сосна имеет в Симбирской губернии свою южную границу сплошного распространения, которая сильно уклоняется здесь к югу; по северной же части губернии проходит и южная граница ели. Кроме лесов, значительную роль во флоре Симбирской губернии играют луга с их кислыми злаками и степь, остатки которой кое-где сохранились, пощаженные человеком, по опушкам лесовым, по межникам и других нетронутых местах.

Климат Симбирской губернии умеренный, находится под влиянием атлантических антициклонов и циклонов; барометрическое давление наиболее высокое бывает зимой (до 770 мм), а в июле самое низкое (758—757 мм), преобладающие ветры — юго-западные; средняя годовая температура +4°; самая низкая средняя (январь) — 13,2, самая высокая (июль) +21°. Волга замерзает в пределах Симбирской губернии от 1 до 8 декабря, а вскрывается 20—17 апреля.

Симбирская губерния имеет значительную относительную влажность и тем отличается от губерний, расположенных южнее; наибольшая облачность бывает в ноябре; вообще, число пасмурных дней больше ясных; наибольшее количество осадков приходится на летние месяцы; зимой вся губерния равномерно увлажняется (50—75 мм), летом же наибольшее количество осадков выпадает в северо-западном углу губернии (200—300 мм), далее же на юг количество их постепенно уменьшается и доходит у Сызрани до 100—150 мм. Снеговой покров держится от 140 до 160 дней в году, грозовая деятельность весьма значительна, на год приходится более 20 гроз, максимум их приходится на июнь.

А. Мазарович.

Статистико-экономический очерк. Население Симбирской губернии, по официальным данным, к 1914 г. составляло 2 067 800 душ обоего пола. В начале 60-х гг. в губернии числилось 1 183 300 душ, в 1897 г. — 1 527 800 душ. Судя по этим цифрам, рост населения к настоящему времени все убыстряется и за последние 17 лет оно увеличилось на 524 000 чел., или почти на 1/3. Но есть основания предполагать, что последний официальный учет населения, основывающийся на данных естественного прироста, весьма значительного (среднее в 1911—13 гг. — 1,73), является преувеличенным, т. к. в нем не принята в соображение довольно значительная эмиграция из пределов губернии. По переписи 1897 г. за чертей губернии находилось 169 000 ее уроженцев, большинство которых переселилось в Европейскую Россию, преимущественно в соседние — Самарскую, Саратовскую, Оренбургскую, Астраханскую, отличающиеся большим земельным простором. Переселение в Сибирь невелико: за 1896—10 гг. переселилось всего 18 300 душ. Между тем, главным образом, для выхода внутрь России в 1912—13 гг. выдавалось ежегодно по 171 000 паспортов, в подавляющем большинстве годовых, что указывает на временность отхода. Однако, многие, уходящие на время, устраиваются на новых местах и переселяются потом окончательно. Вообще, эмиграция из пределов губернии, несомненно, превышает иммиграцию сюда из соседних губерний.

Городское население, по официальным данным, равняется 151 500 чел., по сведениям земского статистического ежегодника — 173 200 чел. Если даже считать более правильной последнюю цифру, то все же процент горожан окажется не превышающим 8,4, т. е почти вдвое ниже соседней Саратовской, несмотря на то, что эта последняя губерния населена гораздо менее плотно.

Плотность сельского населения достигает 44,1 чел. на кв. версту, причем она довольно разнообразна в отдельных уездах. Максимальная плотность — 63,5 чел. в ардатовском уезде; 53—58 чел. на кв. версту приходится в буинском и курмышском; 41—43 чел. в алатырском и корсунском и, наконец, 35—40 чел. в сызранском и симбирском. Таким образом, отношение минимума плотности к максимуму по уездам почти равно 1:2. По переписи 1897 г. всех сельских поселений было 4 720; на поселение приходилось, в среднем, 301 чел.; но размеры поселков были очень разнообразны: на хутора-одиночки, сторожки и прочие поселения с населением до 10 чел. приходилось 45% всех поселений; а большая часть сельских жителей проживала в 921 крупных селах с населения от 500 до 5000 душ.

Племенной состав населения Симбирской губернии довольно разнообразен: русские—великороссы составляют более 2/3 — 68,9%, турецко-татарские племена — 19, 9%, финские —  12,5%. Главное занятие — сельское хозяйство — 84,3%; промыслами, торговлей, транспортом, частной службой существуют 13,1%, остальные 2,6% находятся на казенной и общественной службе, в армии, в духовенстве и пр.

Землевладение в Симбирской губернии по главным категориям — на протяжении последних 37 лет, с 1877 г, до 1914 г. — подверглось лишь небольшим переменам: в 1877 г. земли, находившиеся в частной собственности, составляли 31,1% всей территории губернии, в 1913 г. — 32,3%,  крестьянские надельные — 40,2% и 40,1%, государства, церкви и учреждений 28,7% и 27,6%. Как видно из этого сопоставления, некоторому сокращению подверглась лишь последняя категория, главным образом, — удельные земли, занимавшие в Симбирской губернии обширную площадь в 1 043 тыс. десятин. После 1905 г. — около 200 тыс. десятин удельных земель были переданы крестьянскому Банку, который распродал их крестьянам, благодаря чему мы и наблюдаем к настоящему моменту небольшое увеличение частновладельческой территории. Среди частных владельцев выдаются две группы: дворян и крестьян. Третья группа — купеческо-мещанская – никогда  не играла в Симбирской губернии сколько-нибудь заметной роли. Дворянских земель  в 1867 г. было 1 247 000 десятин, в 1877 г. – 1 173 тыс. 1901 г. — 901 тыс., в 1914 г. — 531 700  десятин. Обычно дворяне теряют ежегодно около 10-15 тыс. дес. Максимальная убыль дворянского землевладения упала на период 1906—10 гг., когда они потеряли 50—60 тыс. десятин в год. Но и помимо этого критического для дворян периода, можно констатировать факт постепенно возрастающей убыли дворянских земель.

Параллельно с сокращением дворянского растет крестьянское землевладение. В  1862 г. у крестьян было только 65 тыс. десятин; 20 лет спустя – в 1882 г. — это количество повысилось до 120 тыс. еще через 20 лет — в 1902 г., — когда в мобилизации земель уже участвовал крестьянский банк – до  275 тыс. десятин. К 1914 г. в руках у крестьян оказалось 573 800 десятин, в том числе приобретенных обществами — 108,4 тыс. десятин, товариществами — 175,6 тыс., единолично — 289,8 тыс. Индивидуальное и коллективное землевладение, несмотря на проявленную крестьянским банком тенденцию к индивидуализации крестьянского землевладения, до сих пор еще делятся пополам.

По данным 1905 г., дворянское землевладение принадлежит к категории крупных: 69% владений имело площадь свыше 1 000 десятин; дворянских латифундий более, чем с 10000 десятин, было 5, купеческих – 2. Но вообще, особенно обширных земельных владений, охватывающих каждое площадь в несколько десятков и сотен тыс. десятин,  в Симбирской губернии нет. Благодаря последней земской подворной переписи 1910—11 г., мы можем установить, как распределяется крестьянская купчая земля по посевным группам.

 

Процент крестьянских хозяйств с купчей землей

На 100 дес. всей купчей земли приходится

У безпосевных

6,2

0,9

Сеющих до 2 десятин

16,6

2,0

От 2-4 дес.

20,7

6,8

От 4-10 дес.

31,9

35,4

От 10-15 дес.

52,7

23,3

Свыше 15 дес.

67,3

31,6

Чем больше засевает данная группа, тем, выше в ее среде процент хозяйств с купчей землей; и большая половина — 54,9% всей приобретенной крестьянами площади сосредоточена у двух верхних групп, засевающих свыше 10 десятин; средние группы с посевом в 4—10 дес. обладают немногим более трети - 35,4%, а и нижние, сеющие меньше 4 десятин — смогли приобрести менее 1/10  всей купчей территории. Таким образом, нельзя сказать, чтобы мобилизация земель в Симбирской губернии в сильной степени способствовала устранению в ней малоземелья.

Надельное землевладение распределено более равномерно,, чем купчее, благодаря тому, что все разряды крестьян получили после освобождения более или менее одинаковые наделы; так, бывшие владельческие крестьяне владели в 1905 г., в среднем, 5,6 дес. на двор, бывшие государственные — 6,5 десятин, удельные — 7,7 десятин, и всего по губернии, в  среднем, на 1 двор приходилось 6,8 дес. В 1910—11 гг. распределение хозяйств по количеству надельной и купчей земли вместе характеризовалось следующими цифрами.

 

% хозяйств с надельной и купчей землей

Безземельность

6,6

Имеющих до 5 дес.

40,4

5-10 дес.

33,8

10-20 дес.

15,5

20-30 дес.

2,6

30-40 дес.

0,7

Свыше 40 дес.

0,4

Около половины хозяйств — 47% либо совсем безземельны, либо имеют менее 5 дес. на двор надельной и купчей земли. Количество, при данном уровне сельского хозяйства, совершенно недостаточное для существования. Правда, этот недостаток отчасти возмещается арендой. Но и арендованная земля, как надельная, так и вненадельная, также концентрируется в руках средних  и выше средних групп крестьян.

 

На 100 дес. арендованной земли приходится

 

Надельной

Вненадельной

У сеющих до 4 дес.

10,7

15,9

От 4-10 дес.

44,4

49,3

Свыше 10 дес.

44,9

34,8

Нельзя отрицать того, что арендованная земля распределяется между группами более равномерно, чем купчая; но все же и тут малоземельные и малопосевные группы оказываются оттиснутыми на второй план: среди них хозяйств, арендующих землю, не более 25—34%, тогда как в средних и верхних группах к аренде прибегают свыше 70%. Общая площадь арендованной вненадельной земли достигает 300,3 тыс. дес.

Землеустройство в Симбирской губернии развивается менее интенсивно, чем в соседних — Саратовской и Самарской. На 1-е мая 1915 г. подало заявлений о выделе из общины 91,2 тыс. дворов, укрепило землю 57,7 тыс. дворов с 293,7 тыс. десятин. Сверх того, удостоверительные акты получены 3,1 тыс. хозяев, и таким образом, около 61 тыс. дворов — более пятой части всех перешло от общины к подворному владению. В Симбирской губернии произведено единственное пока земское обследование мобилизации надельных земель, представляющее большой интерес. В момент обследования, проданные наделы составляли около 10% укрепленных. Главнейшими причинами продажи явились:

Безхозяйственность, оторванность от хозяйств у бездомных – 26,9%
Постоянный заработок на стороне – 17,5%
Неимение рабочих сил в семье – 17,4%
Переселение в Сибирь – 12,5%
Нужда, бедность – 9,6%
Разгульная жизнь, нерадение – 6,8%
Задолженность – 5,1%
Желание завести улучшенное хозяйство, переселение на хутора – 3,2%
Выход замуж в соседнее село – 0,5%
Малоземелье – 0,5%.

Как видно отсюда, доминирующие причины – оторванность  от хозяйства, сторонние заработки, обезрабочение, переселение, — иначе говоря, — все те, которые и ранее заставляли крестьян ликвидировать в родном селе свое хозяйство и сдавать надел миру или односельчанам. Теперь скрытая ликвидация превратилась в явную и, таким образом, право продажи наделов, в сущности, внесло очень мало нового в этом отношении. Желание завести улучшенное хозяйство, переход на хутора — все это занимает ничтожное место в мотивах ликвидации наделов. При покупке наделов наблюдается некоторая, хотя небольшая, их  концентрация: 84, 3% покупателей купило наделы у одного продавца, 14,2% - у  2-4 продавцов,1,5% - у 5 и более; большинство — 3/5 — покупали по ¾ десятин; четверть покупателей приобрело по 6 десятин каждый, а немного более 1/6 - 10 десятин. Впрочем, наиболее крупные скупщики ускользают иногда от регистрации, т. к. они скупают, в обход закона на свое имя, а на имя кого-нибудь из своей семьи. Некоторые из них, скупая наделы в большом числе, сдают их потом в аренду по мелочам. В общем числе покупателей, обрабатывающих наделы самостоятельно, оказалось всего 48,2%, перепродающих — 1,8%. сдающих  в аренду купленную землю — 50%. Более половины, оказывается, приобретают наделы для «торговли землей».

Землеустройство в собственном смысле занимает в Симбирской губернии еще более скромное место, чем выход из общины. Хотя по 1914 г. было подано 98600 заявлений, но землеустроилось только лишь 40200 хозяйств с 209,2 тыс. десятин: из них в единоличное владение получило землю только 17 тыс. хозяев с 121,8 тыс. дес., остальные разверстали совместное владение с соседними общинами, или уничтожили вредную для них черезполосность, оставшись общинниками.

Сельское хозяйство. Распределение земель по угодьям за последние 40 лет показывает, что в сельском хозяйстве Симбирской губернии больших перемен за это время не произошло, что традиционное трехполье установилось в ней уже вскоре после реформы.

На 100 десятин было.

 

Пашни

Сенокосов

Леса

Усадьбы, выгона и неудобной

В 1860 г.

47,9

6,6

35,0

10,5

 

Сенокосов и пастбищ

Усадеб и неудобных

1887 г.

52,4

11,2

27,9

8,5

1902 г.

53,4

9,8

30,4

7,4

Площадь пахотных земель почти перестает расти с 1887 г.; но и до этого времени, сравнительно с более южными поволжскими губерниями, где тогда происходил полный переворот в системах земледелия, мы не наблюдаем каких-либо заметных перемещений в соотношении угодий, которое остается более или менее одинаковым на протяжении второй половины XIX. в. Такая относительная неподвижность угодий зависит, главным образом, от того, что в той или другой категории землевладения издавна получил преобладающее значение лишь один вид угодий из двух — пашни и лесов, наиболее распространенных в губернии. Так в 1902 г. на крестьянских наделах пашня захватывала 82,7% всех удобных земель, а лес — только 1,6%. Само собой разумеется, что, при всем желании крестьян, понуждаемых малоземельем расширить распашку дальше, они этого не в состоянии сделать на своих наделах, т. к. распахали здесь все, что могли. Точно так же и на купчих крестьянских землях пахотные угодья захватили уже 71—81% всех удобных земель. Наоборот, в казенных имениях леса, занимают 92,3%, в удельных — 75,5% и на основании лесоохранительных законов, вырубке по большей части не подлежат. Зачастую неприкосновенны и частновладельческие леса, которых у них  оказывается 31,4%, тогда как пашни – 54,8%. Следовательно, непонятная на первый взгляд, при довольно быстром росте населения, неподвижность угодий, и в частности, нетронутость лесной площади объясняется тем, что леса находятся на территории казны и уделов, и отчасти — крупных землевладельцев, а у крестьян, которые особенно нуждались в расширении запашек, оказалось распаханным все, что можно было распахать еще в предшествующий период.

При таких условиях и при давно возникшей уже довольно высокой плотности земледельческого населения, естественно, что трехполье воцарилось здесь в скором времени после освободительной реформы, и в 1887 г. уже было под посевом 65,2% площади пашни (у крестьян 66,6%, у владельцев – 63,1%). По распределению культур в посевах земские статистики делят территорию губернии на 4 географических района: северный — ржано-овсяный (курмышский и буинский уезды), где названные два хлеба занимают свыше 80% всей посевной площади; западный (ардатовский и алатырский) – ржано-овсяно-пшеничный; центральный (симбирский и корсунский уезды) — ржано-овсяно-просяной и юго-восточный (сенгилеевский и сызранский уезды) – ржано-пшенично-просяно-овсяный район. Такое деление отчасти зависит от почв; на юге и в центре довольно много черноземных земель, на севере и западе — суглинков и супесей. В общем, по губернии в 1887 г. было 1 476 400 дес. всех посевов, в 1906-10 гг. — 1 456 300, в 1912 г. - 1 419 000 дес. Как видно отсюда, посевная площадь, благодаря истощению почв от безудержной распашки, даже несколько сократилась за последнее 25-летие. По последней подворной переписи у крестьян на надельных, купчих и арендованных землях было 1 301 100 десятин посева — следовательно, у прочих владельцев — в собственных запашках не более 150 тыс. десятин. Поэтому, уровень земледелия в губернии зависит, главным образом, от постановки его в крестьянских хозяйствах, в которых техника обработки до сих пор стоит на довольно низкой ступени. По данным последней подворной переписи, из 285 тыс. хозяйств удобряют землю навозом 128 000 — около 45% — менее половины, причем и у тех, ввиду недостаточности скота, удобрение далеко не достигает требуемой нормы. На одну паровую десятину вывозится около 15 возов, между тем количество скота позволяло бы вывозить больше. Усовершенствованный инвентарь распространен мало: по подворной переписи плугов было у крестьян 45 тыс. —  следовательно, не менее 240 тыс. хозяйств пахали сохами; сеялок — только 240 тыс., — по одной на тысячу с лишком хозяйств, жнеек — 937, молотилок — 1908, веялок—3543. Усовершенствованным инвентарем владеют, преимущественно, верхние, многопосевные группы; для мелких и средних крестьян-посевщиков он стал бы доступен лишь в случае соединения их в артели. В последнем статистическом ежегоднике (за 1913 г.) говорится, что не только собственными, но и земскими орудиями с прокатных станций пользуются, главным образом, зажиточные крестьяне, для деревенской же бедноты они сейчас почти совсем недоступны. Другой, еще более важной причиной слабого воздействия агрономической помощи крестьянскому населению является отдаленность участковых агрономов от большинства деревень. Как показывает специальная анкета о деятельности участковой агрономии, только 4/10 корреспондентов живут на расстоянии менее 15 верст до местожительства агронома; 3/10 — от 16 до 25 верст, а остальные 3/10 — более 25 верст. В последней группе ответы крестьян констатируют, что у них в ¾  случаев агрономы либо не бывали ни разу, либо бывали по одному разу в год: в средней группе число таких ответов сокращается до 2/3, в первой - до половины. А между тем, по словам одного корреспондента, «каждый крестьянин отнесся бы к агроному сочувственно, да его они видят только так, как зимой солнце в Архангельской губернии, а то так через 2 года на третий». Благодаря удаленности многих селений, в 2/3  селений совсем не было чтений-бесед: эта же причина не позволяет многим крестьянам воспользоваться машинами прокатных станций. «Приезжаем, говорит крестьянин, за 30 верст, но оказывается уже поздно или машины все разобраны. В другой раз и не поедешь». В силу этого урожайность, несмотря на очень хорошие, в общем, почвы, довольно невысока и подвержена большим колебаниям: в среднем за 1901—10 гг. урожай ржи равнялся 50 пуд., пшеницы — 36 пуд., овса — 39 пуд. В самые последние годы (1911—13 гг.) урожаи ржи колебались у крестьян — от 23 пуд. (в 1911 г.) до 72 пуд. (в 1913 г.), у частных владельцев от 31 до 80 пуд.; овса — от 17 до 63 пуд., пшеницы — от 18 до 68 пуд. При таких колебаниях не только крестьянское, но и владельческое хозяйство не может считаться вполне устойчивым.

Скотоводство в Симбирской губернии, благодаря тому, что уже несколько десятилетий тому назад большинство земель, пригодных для земледелия, было распахано, а большая часть остальных угодий является защитным лесным фондом, — стоит на точке замерзания, т. к. размер кормовых угодий, в общем, остается неизменным.

Количество голов в тыс.

 

Лошадей

Крупного рогатого скота

Овец и коз

Свиней

1900 г.

316

371

683

88

1914 г.

326

364

808

79

В 1914 г. на 100 сельских жителей приходилось 17 лошадей, 19 голов крупного рогатого скота, 42 овцы и 4 свиньи — количество значительно меньшее, чем не только у сельских хозяев западной Европы, но и в соседних губерниях среднего и нижнего Поволжья. Крестьяне почти всегда ощущают недостаток в кормах и, арендуя у помещиков все покосы, какие те находят возможным сдавать (около 35 тыс. десятин), вынуждены постоянно прикупать недостающее количество. Так, даже в урожайный для кормов 1912—13 г. целая треть сообщений земских корреспондентов говорит о том, что крестьяне обращались к покупке корма. Недостаток кормов и денег, а также и хлеба в неурожайные годы заставляет крестьян прибегать к усиленной распродаже скота, которая после неурожайного 1911 г. наблюдалась в 81,4% случаев, а после благоприятного 1912 г.  только в 20,9%. При продаже в деревнях скот переходит почти исключительно к скупщикам. Цены на скот повышаются в хорошие годы и падают в плохие. По переписи 1910—11 гг. на одно наличное хозяйство приходилось всего 2,76 голов скота в переводе на крупный. Но между надельными хозяйствами скот был распределен далеко неравномерно.

На 100 хозяйств приходится

Безлошадных – 34,0%
С 1 лошадью – 45,7%
2 – 16,6%
3 – 2,9%
4 и более – 0,8%
Безкоровных – 26,4%
С 1 коровой – 62,8%
2 – 9,7%
3 – 0,9%
4 и более – 0,2%.

Как видно из этих цифр, безлошадных хозяев-крестьян в губернии оказалось более трети, безкоровных — свыше четверти. Хозяйств, не имевших ни коров, ни лошадей, по переписи, было 19,3% — пятая часть. Большинство остальных имели по одной лошади и по одной корове. При таком незначительном количестве скота не может быть правильно поставлено удобрение полей, а без удобрения урожаи из года в год будут становиться вое менее и менее устойчивыми. Война и связанная с ней реквизиция скота, несомненно,  еще более отрицательно отразятся на скотоводстве Симбирской губернии. Единственный выход из этого тяжелого положения — правильное развитие травосеяния, на которое до сих пор обращалось мало внимания.

Промышленность: а) фабрично-заводская. По анкете министерства торговли и промышленности число и производительность фабрик и заводов, подведомственных надзору фабричной инспекции, в 1908 г. выразились в следующих цифрах:

 

Число предприятий

Рабочих

Сумма производства в тыс. руб.

Обработка волокнистых веществ

19

9589

11144

Дерева

34

1299

1696

Металлов и минералов

13

333

312

Пищевых и вкусовых веществ, животноводческих продуктов

46

1120

12303

То же (обл.)

43

1484

6043

Прочие (химическое производство бумаги)

12

777

625

Всего

167

14602

32123

По данным губернского статистического Комитета в 1913 г. крупных и мелких промышленных предприятий было 6 729  с 25 802 рабочими и производительностью в 25 млн. руб. Более крупных предприятий с производительностью не менее 1000 руб., по тем же данным, в 1912 г. насчитывалось 329; из них на первом месте стояли заведения, обрабатывающие питательные продукты — 186 заведений, главным образом мельницы. Крупных мельниц было 109, а всех — 3 320, с производством в 9 миллионов и 4,7 тыс. рабочих. На втором месте в этой группе стоят винокуренные заводы (в 1913 г. — 58 заводов с производительностью в 1,5 млн. руб. и 1 338 рабочих), затем — картофельно-паточные и картофельно-терочные заводы, мелкие по размерам. Следующая по размерам группа производств, обрабатывающих волокнистые вещества. В Сенгилее, Симбирске, Корсуни и Сызрани имеется 16 суконных фабрик с производительностью в 8132 тыс. руб. и 10272 рабочими. Остальные производства этой группы принадлежат к числу мелких. Наконец, в группе по обработке дерева выделялось в 1913 г. лесопильное производство: оборот 64 лесопилок достигал 25 млн. руб. при 1917 рабочих.

б) Кустарная и вообще внеземледельческая промышленность крестьянского населения, ввиду его малоземелья, распространена в губернии довольно широко: перепись 1910—11 гг. определила количество мужского населения, занятого внеземледельческими промыслами, в 213 200 чел.; число же мужчин, занятых исключительно земледелием, равнялось 382 600 чел., так на каждую сотню мужчин—земледельцев в губернии приходится 56 мужчин промышленников. Из этих последних занято:

В добывающей промышленности – 19%
Обрабатывающей – 41%
Транспортной – 15%
Торговле – 7%
Службой и свободных профессий – 8%
Чернорабочих (без определенных профессий) – 10%.

Кустари и ремесленники, следовательно, составляют около 2/3  всех, ищущих приложения труда вне своего земледельческого хозяйства. Кустарничество, в тесном смысле этого слова, при современных условиях переплетается с ремеслом, работа на рынок, — с работой на заказ потребителя. Валяльщик, обслуживая нужды окрестного населения работой по его заказу и из его материала, в то же время нередко одновременно занимается и изготовлением валеной обуви из своего материала для сбыта на рынок. Подобное же явление наблюдается в овчинном, сапожном, столярном, бондарном и др. производствах. В 1914 г. очень много бродячих ремесленников превратилось в оседлых кустарей, т. е. целые кадры портных и валяльщиков, раньше уходивших на сторону, получили работу у себя на месте   по изготовлению одежды и обуви для нужд армии. Общее количество кустарей и ремесленников, исключая тех, которые заняты обработкой питательных продуктов в своих мелких заведениях — мельников, калачников, маслобойщиков, а также бродячих плотников — равняется 47 429 чел. Больше всего их в Корсунском уезде — 14684, т. е. на 100 хозяйств в этом уезде приходится 35 кустарей; затем, в алатырском — 24, симбирском — 17; в остальных — значительно меньше. Развитие кустарничества находится в обратном отношении к земледелию: оно наблюдается там, где особенно развито малоземелье, где крестьянские посевы слишком малы и, таким образом, недовыручка в земледельческом хозяйстве восполняется заработком от кустарной промышленности. Среди кустарей 90% мужчин. Три четверти мужчин и почти все женщины работают в своих и окрестных селениях; остальные — частью уходят за пределы губернии. Общую выручку от кустарной промышленности земские исследователи определяют в 3 ¼  млн. руб. По группам производств кустари делятся следующим образом:

Обработка дерева -  17 927 чел. — 37,8%
Обработка волокнистых веществ 10544 чел. – 22,2%
Обработка животноводческих продуктов – 2015 – 4,3%
Обработка металлов – 3426 – 7,2%
Обработка ископаемых веществ – 1577 – 3,2%
Обработка производство одежды и обуви – 11631 – 24,6%
Прочие – 309 – 0,6%.

В первой группе больше всего рогожников (11,1%) несмотря на то, что у них заработок крайне мал — З руб. 60 коп. в месяц; во 2-й — валяльщиков и шерсточесальщиков (16%), зарабатывающих 13 р. 10 к.; затем — портных (12,6%), заработок которых достигает — 9 р. 60 к.; затем крупное место занимают сапожники (8,6%) с 10 рублевым заработком, пильщики (8%), кузнецы и слесаря (6,8%) с 11 р. 40 к. заработка, бондари и колесники (5,6%), заработок которых доходит до 15 р., и, наконец, столяры, мебельщики, токари (5,5) с 10-12 руб. дохода в месяц. Остальные промыслы занимают каждый менее 5% всех кустарей.

Из отхожих промыслов наиболее развит отход на строительные работы — в 1911 г. ушло из губернии 59 000 чел., главным образом, чернорабочих. Сельскохозяйственными работами по найму занималось, по земской переписи, 14 800 чел., из них 3,4 тыс. женщин. 17% уходят на заработок в соседние, главным образом, Самарскую губернию. Годичная плата взрослому батраку-мужчине 81 рубль, женщине — 44 рубля.

Торговля, транспорт. Главными объектами внешней или отпускной торговли является хлеб в зерне и мука, ископаемые (асфальт и гудроны), спирт, кожи и овчины. Грузы экспортируются водой — по рр. Волге и Суре и по железным дорогам. В 1912 г. было отправлено с 27 волжских пристаней на 25671 тыс. руб., с 18 сурских — на 624 тыс. руб., а всего на сумму 26,3 млн. руб. По железным дорогам вывезено за пределы губернии 45 926 тыс. пудов грузов, в том числе около 7,5 млн. пуд. хлебных. Ввезено 24 361 тыс. пуд. В 1907—10 гг. перевес вывоза над ввозом хлебных грузов по железной дороге был значительнее — 14,4 миллиона пудов. В 1911 г. был неурожай, и цифра вывоза 1912 г. менее обычной. По водным же путям в 1912 г. отправлено хлеба на 7 млн. руб. Таким образом перевес экспорта хлебов над импортом составляет, вероятно, не менее 20 миллионов.

По своему качеству, хлеб в Симбирской губернии оценивается менее соседних приволжских губерний, т. к. натура его ниже. Хлебная торговля, с развитием железнодорожной сети, переходит с сельских пристаней и базаров на станции. Большинство прежних торговых центров, в особенности на пристанях р. Суры, заглохли. Впрочем, и здесь обстановка скупки одна и та же: еще при въезде в станционный поселок возы встречаются приказчиками отправителей, осматривающими товар, назначающими цену. Обилие мелких покупщиков создает между ними конкуренцию, что влияет повышательно на цены. Собранные скупщиками партии не залеживаются, а отправляются как можно скорее по железной дороге в Петроград и Новый порт, а за последнее время на север. С сурских пристаней хлеб направляется в Рыбинск, а оттуда также в Петроград.

Всех железнодорожных путей в губернии — 662 версты: на 1000 кв. верст приходится 14,6 верст пространства, судоходных в обе стороны водных путей — 402 версты.

Внутренняя торговля в постоянных торговых предприятиях (в 1908 г.), числом 4738, достигала 40,7 млн. руб. В течение 1912 г. в губернии было 97 ярмарок, на которых привезено товаров на сумму 8,3 млн. руб. Важнейшие ярмарки: «Сборная» в г. Симбирске (оборот 3,4 млн. руб.), «Крещенская» в г. Сызрани и «Троицкая» в г. Корсуни (460 тыс. руб.). Главнейшие предметы ярмарочной торговли: мануфактурные и бакалейные товары, сельскохозяйственные орудия, предметы одежды и домашний скот — преимущественно лошади, торговля которыми производится, главным образом, на Симбирской «Сборной» ярмарке. Базарных пунктов насчитывается в губернии 107. В 1912 г. было привезено на базары на 5,1 млн. руб.  Предметы торговли — преимущественно — сельскохозяйственные продукты и продукты кустарного производства.

Н. Огановский.

Номер тома38
Номер (-а) страницы578
Просмотров: 581




Алфавитный рубрикатор

А Б В Г Д Е Ё
Ж З И I К Л М
Н О П Р С Т У
Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ
Ы Ь Э Ю Я